Сразу три Зеркала

Действительно, чувства переваливали через край, настроение менялось так резко, что она не могла справиться с эмоциями.

– Вы должны мне верить, дорогая, я пришла к вам с абсолютно миролюбивыми намерениями, и чтобы наши разговоры никому не помешали, я поставила «Купол незримости». Мы в абсолютной уединенности и безопасности, как, собственно, и они, – махнула она красивой рукой с аккуратным маникюром в сторону других гостей ресторана, которые застыли словно в замедленной съемке.

Аделина посмотрела в зал и удивилась, что не обратила внимания раньше на то, как изменилась обстановка: зал стал похож на художественную картину, а люди замерли, будто нарисованные на холст.

Девушка пожалела, что ей раньше не приходила в голову идея замораживать реальность, что было поизобретательнее черных очков. Да и для самих людей периодическая заморозка была бы полезней.

– Как вы это делаете? – тяжело выдохнула она, и ее бледное лицо немного расслабилось.

– Опыт, – сказала дама напротив, – я концентрируюсь на мысли, что нас нет, запускаю ее, словно мячик, туда, куда надо, и она превращается в центральную идею, будто накрывая меня куполом, все остальные мысли всего лишь вращаются и отталкиваться от него.

Как бульон в супнице… – и Елена Васильевна рассмеялась, руками показывая, как помешивает бульон. – В супнице сказала, заметьте. Вот ведь голод не тетка – все мысли о еде.

– Так они нас не видят? – не могла поверить Аделина.

– А разве мы с вами существуем? Мы – это иллюзия, дорогая, не больше, чем этот купол.

Стоит только об этом подумать – пфф! Да вы кушайте! Скоро я научу вас – все это очень просто.

– Я боялась, что мое волнение заставит меня слишком сильно желать получить ответы от вас, и, что хуже всего, они могут мне не понравиться. Я постаралась голодом отвлечь свое внимание, – тихо сказала Адели.

– Я знаю, это старые приемы. Лучше начните ваш рассказ, когда и при каких обстоятельствах вы почувствовали Это? – серьезно спросила Елена Васильевна, приготовившись внимательно слушать.

– Мне пришлось бежать из дома в шестнадцать лет, – тяжело вздохнула Адели, словно возвращаясь в прошлое, – это было не простое время, и его трудно вспоминать. Но прошел еще целый год, пока я поняла, что со мною что-то не так. Меня приютила моя тетя, и я думала, что, наконец, нашла ту тихую гавань, где смогу стать счастливой. Ведь я не требовала много от жизни – просто, чтобы меня любили и заботились обо мне, и я могла отвечать тем же.