Сразу три Зеркала

Золушка, Спящая Красавица, Белоснежка, – и Елена Васильевна задорно подмигнула Аделине.

– То, о чем вы рассказываете, слишком сложно для моего понимания. Я не могу себе представить, что влияю на мировой порядок, останавливаю или развязываю войны. Вы уж извините за недоверие, – сказала Адели.

– Сколько тебе лет, дорогая?

– 35.

– Аделина, по меркам жизни Зеркала ты только что родилась и сказала свое первое «агу». И для Зеркала Отчаяния у тебя невероятная сила, причем абсолютно разрушительная. Я решилась с тобой встретиться еще и потому, что тебя надо было срочно остановить.

Тут ведь вот какая история… Безусловно, это не ты развязываешь войны, но своей безысходностью провоцируешь людей на отчаянные поступки.

– Но весь мой опыт, уважаемая Елена Васильевна, только и подтверждал, что люди сами стремятся к причинению боли и поиску проблем. И лучшее, что я могу сделать, – никак не вмешиваться в этот порочный круг, чтобы не создавать им еще больше трудностей.

– Аделина, ты, будучи новорожденным Зеркалом, пришлаи к точно таким выводам, что и Великие Зеркала всех времен и народов, но разными путями.

Ответ совершенно правильный, да только знак не верный. У тебя он отрицательный. Пойми же, что своим узким взглядом на жизнь людей, ты ограничиваешь себя и тем самым мир. Ты видишь его через призму страха, боли и отчаяния.

А мир прекрасен.

– А как же войны, катастрофы, убийства?! – обескураженно выпалила девушка.

– А еще смертельные вирусы, атаки инопланетных цивилизаций, оживление роботов, вырождение наций, – Елена Васильевна аккуратно вытерла рот льняной салфеткой и отложила приборы.

– Инопланетяне? Да вы надо мною смеетесь! – хохотнула впервые за обед Аделина.

Однако Елена Васильевна не смеялась и, повернувшись в зал, совершенно серьезно стала кого-то высматривать. А потом хлопнула в ладоши, и мироустройство ресторана уже во второй раз закрутилось и завертелось в обычном ритме: зазвенели вилки-ножи, раздался чей-то смех, и послышались бурные обсуждения на разных языках, а официанты с подносами забегали, словно заведенные солдатики.

В конце концов Елена Васильевна перестала искать глазами и прямо уставилась на фигуру, сидящую за общим столом из шести человек у камина.

Аделина проследила за ее взглядом и не нашла ничего особенного в том человеке: мужчина средних лет, в пиджаке и галстуке, довольно подтянутый, настолько обычный, что именно его было бы труднее всего выделить из всех сидящих за столиком.