У страха глаза велики

– Матильда, – сказал Ален, – сегодня у меня свободный день, поэтому надо воспользоваться машиной.

– Что ты имеешь в виду?

– Может, махнем после завтрака в Версаль?

– Можно и в Версаль! В прошлый раз мы так недолго там были…

Я видела, что Степанида напряглась. Наверно, она не знает, что такое Версаль, а спросить стесняется, ну да ничего, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

– Степка, гляди, ты знаешь, что это такое вон там торчит? – закричала Мотька.

– Знаю! Эйфелева башня, – невозмутимо ответила Степанида.

– Точно! – обрадовалась Матильда.

Когда машина Алена свернула на нашу улицу, Матильда завопила:

– Степка, Степка! Это наша авеню! Авеню Виктора Гюго!

– Только не спрашивай меня, чего он написал, – тихо проговорила Степанида.

– А ты, что ли, знаешь?

– Конечно! «Собор Парижской Богоматери», «Отверженные» и еще много чего, – продемонстрировала свою эрудицию Степанида.

– Ну надо же! – поразилась Мотька.

Мы подъехали к нашему дому.

Навстречу нам выскочил Дидье.

– Бонжур, Дидье! – проговорила Матильда.

– О! Мадемуазель, бонжур! – захлопал глазами Дидье, узнав Матильду. – Рюски баришна!

– Это кто? – не выдержала Степанида.

– Консьерж.

– А почему негр?

– В Париже много негров, – не придумала я ничего лучше.

Степанида кивнула, приняв это к сведению.

Мы вошли в дом. При виде отделанного красным деревом лифта Степанида округлила глаза и покачала головой, но ничего не сказала.

Она вообще почти все время помалкивала – то ли боялась сказать что-то невпопад, то ли была переполнена впечатлениями. Завтрак мадам Жюли накрыла в столовой, и я подумала, что Степаниду это смутит, но ничуть не бывало. Она вполне спокойно управлялась с приборами, и только незнакомая еда внушала, кажется, ей некоторые опасения – наслышалась, видно, что французы едят лягушек. А Мотька так и сияла! Поль смотрел на нее открыв рот, но я сразу поняла: ему ничего не светит. По всем признакам, Мотька была влюблена. Неужели по-прежнему в Олега? Что-то не верится!

После завтрака мы все погрузились в машину и поехали показывать Степаниде Париж и его окрестности. Надо же воспользоваться свободным днем Алена!

А Степаниде было как-то не по себе. Ее поразила роскошная квартира знаменитого певца, где предстояло прожить целых три недели. Там все было как-то не так, даже в уборной она далеко не сразу сообразила, как спустить воду.