Уалий

Рядом я заметил человека в пижаме, съежившегося от холода. Отец снял с себя свитер и протянул ему. Тот с благодарностью принял помощь.

– Пап, что происходит, – спросила Мира.

– Обыск – ответил отец.

Я и до этого слышал об обысках, но своими глазами видел впервые. Говорят, в городах обыски устраивали все чаще и чаще. Меня поразили лица наших соседей. Эти лица ничего не выражали. Люди просто молча ждали, когда все закончится. Никто не кричал и не пытался мешать солдатам, пока те переходили из одного дома в другой.

Казалось, для наших соседей, проживших в городе долгие годы, обыски были привычным делом.

Внезапно мое внимание привлек один из солдат, подбежавший к группе офицеров, стоявших в стороне. Быстро и взволнованно он принялся им что-то говорить, указывая на человека, которому отец отдал свой свитер. Офицеры обернулись. Человек в свитере поймал на себе их взгляды, и лицо его побледнело и сделалось каменным. Он начал пятиться и вдруг побежал.

– Держи его, – закричал офицер с длинными усами.

Сразу несколько солдат вскочили верхом на коней и погнались за ним. Погоня продолжалась недолго. В конце улицы они его настигли. Один из солдат сбил беглеца с ног ударом хлыста. Рухнув на землю, человек в свитере попытался подняться, но солдаты навалились на него, заломили руки и принялись связывать.

– Расходитесь, расходитесь по домам, – закричал на людей офицер.

Что было дальше, я не видел.

После себя солдаты оставили в доме грязь и разрушение.

Одежда наша беспорядочно валялась на полу вместе с разбитыми горшками, землей и растоптанными растениями. Мебель была сдвинута с привычных мест. Половицы свалены в кучу в углу. В мастерской отец не досчитался нескольких часов.

Эрудита я нашел там же, где оставил – на подоконнике в своей комнате. Когда в комнату вошли солдаты, он прикинулся неживым, как делал при посторонних. По словам Эрудита один из солдат долго вертел его в руках, разглядывая. Но, в конце концов, поставил обратно и ушел.

К вечеру после долгих трудов нам удалось привести дом в порядок. Ужинали мы в молчании. Наконец, я спросил отца:

– Кого они искали?

– Отступников, – ответил он.

– Тот человек . . . за что они его схватили? – спросила Мира.

– Не знаю, – сдвинув брови, сказал отец. – Наверное, нашли в его доме что-то незаконное.

Мне показалось, отцу неприятно было вспоминать о том человеке. Ведь выходило, что отец отдал свитер отступнику.