Уалий

Что мне было сказать матери? С другой стороны, она и не заметит моего отсутствия, уверил я себя. На всякий случай, я оставил на столе записку: «Мам, скоро вернусь, не волнуйся. Уалий».

Вытащив из-под кровати и натянув ботинки, надев куртку и шарф, я снова задумался. Как выйти из дома незамеченным? Через окно. Распахнув ставни, я перелез через подоконник, повис на руках и спрыгнул на землю. Эрудиту я сказал, что к вечеру раздобуду где-нибудь еще один кроссворд, а приз поделим пополам.

– Забирайся, – сказал Тирр, протягивая руку.

Не очень ловко, но довольно проворно я залез на лошадь, сев в седло позади Тирра.

– Первый раз верхом? – спросил Тирр.

– Вовсе нет, – соврал я. – В деревне я часто ездил на лошади.

Ухмыльнувшись, Тирр подобрал поводья и ударил по бокам лошади.

– Пошла, – крикнул он и присвистнул.

Лошадь тряхнула гривой и сорвалась с места, пустившись вперед крупной рысью. Боясь свалиться на землю, я вцепился в Тирра. Мы промчались по улице. Прохожие при виде нас шарахались в стороны.

Оставив позади мост через реку, мы выехали в поля. Ветер свистел в ушах. В чистом небе ослепительно сияло солнце. Из-под копыт нашей лошади разлетались во все стороны брызги весенних ручьев. Местами еще лежал снег, но из земли уже пробивалась молодая трава и первые полевые цветы. Воздух был свеж и прохладен. И я сам не заметил, как страх свалиться с лошади отступил. Выпрямившись в седле, я глядел вдаль, где на склонах холмов синел на горизонте густой лес. Сами собой вспомнились слова старинной песни, которую я однажды слышал в деревне:

Улетаю с ветром в чужие края,

Истреплет дорога одежды,

Собьюсь ли с пути, возвращусь ли когда …

А дальше я не помнил.

* * *

Мы достигли подножия холмов. Здесь Тирр пустил лошадь шагом, а мне велел глядеть в оба.

– Дай знать, если заметишь следы копыт или повозок, – сказал он, обернувшись через плечо.

– Ты до сих пор не сказал, куда мы направляемся, – напомнил я ему.

– Преследуем моего дядю, – спокойно ответил Тирр.

– Зачем?

– Затем, что он приведет нас туда, куда прилетят небесные тени.

Я едва не потерял дар речи, услыхав такое.

– Если ты еще не знаешь, мой дядя служит консулом при наместнике – продолжал Тирр. – Дядя собирает золото и серебро в казну. А еще следит за приношением даров небесным теням, чтобы те не разгневались и не сожгли дотла города и деревни. Ну что молчишь?

Я в самом деле не знал, что сказать.