Удар. Кикбоксинг для чайников

Завидев Тончжу, сосед показывал ему средний палец. Завидев соседа, Тончжу беззвучно посылал его куда подальше. Теперь все в нашем районе знали, что Тончжу – школьный учитель. И чтобы сохранить лицо, вслух он не матерился. Вот продуманный! Даже не боится, что ублюдок-сосед, как и я, пойдет в церковь и помолится о возмездии.

Помяни черта! С мусорным пакетом в руках Тончжу вышел из подъезда в тот самый момент, когда папа включил зажигание.

– Опять уезжаете?

– Да, пора. А то не успеем к началу ярмарки.

– Так-так-так… Вандыги ничего вам не говорил?

– А что такое?

– Да нет, просто… Может, он хоть за перо взялся?

– Вот вы и проследите.

– Да он вроде и сам справляется…

– Еще бы! Один же рос…

– Ну все, па, давай. – Похлопав по крыше автомобиля, я прервал разговор, свернувший не в то русло.

– Ва… Ва… Вандыги… – глядя на Тончжу, залепетал дядя.

– Я за ним присмотрю, – отозвался тот. Наконец-то и он научился угадывать по первому слову.

«Тико» выехал из переулка. Коробки с китайскими наборами для маникюра и очками для чтения заняли весь фургон.

Ярмарка проходила в провинции Чхунчхондо. Если переезжать от одного рынка к другому в ее пределах, это может занять пару месяцев. Но ярмарочных дней всего десять, поэтому папа с дядей планировали посетить только южную часть – около тридцати торговых точек. Чтобы успеть в каждую, на отдых останавливаться нельзя. В итоге, возвращаясь в Сеул за новой партией товара, они даже не успевали заглянуть домой.

Эти двое, проведя полжизни в дымном полумраке, решились выйти на свет. Каково им сейчас? Ярмарка – это, конечно, лучше, чем кабаре, где я насмотрелся всякого. Как бьют отца, как, несмотря на это, он улыбается. В детстве мне было страшно, что эту улыбку вот-вот сменят слезы. Догадывался ли папа об этом? Думаю, да. Ведь когда пришло время идти в среднюю школу, он снял для меня отдельную комнатушку. Его явно беспокоил тот факт, что сыну приходится проводить детство между общагой и кабаре.

– Вандыги! Как тебе мои танцы? Тоже смешно? Хе-хе-хе. Я вроде не клоун, а все хохочут… В этом деле важен не рост, а ритм! И что они смыслят в искусстве? Был бы я сантиметров на десять повыше… Хе-хе.

С самого моего детства папа, выпив, всегда заводил подобный разговор. И по мере того как я рос, слушать его слова становилось больнее. Визиты в кабаре прекратились в четырнадцать лет. Но то место – одно из первых воспоминаний.