Удивительное превращение

При этом он царапает мои ноги и кусает за мизинцы.

Тут обычно помогает игра в прятки. Или если мы с Луизой садимся вместе с ним смотреть телевизор. Или если мы все вместе едим пирожные со взбитыми сливками. У него тогда сразу поднимается настроение, и всё становится хорошо.

Но на сей раз всё было по-другому. Девица Рюдигер ничего из этого не хотел. Ни играть в прятки, ни смотреть телевизор. Даже пирожных со взбитыми сливками ему не хотелось. Вместо этого он стал кусать за пальцы на ногах и Луизу, и маму, и папу.

Пришлось маме быстренько наколдовать для нас резиновые сапожки. Со вкусом брокколи: Девица Рюдигер ненавидит брокколи.

Но стало только хуже.

– Я самая несчастная и одинокая собака в мире. О-о-о-ох!

Девица Рюдигер принялся скулить так громко, что нам с мамой, папой и Луизой пришлось надеть наушники из маминой ведьминской лаборатории. Мама их использует, когда варящиеся зелья особенно громко шипят и бурлят.

В наушниках я перестала что-либо слышать и только видела, как Девица Рюдигер залез под кухонный стол.

Там он свернулся клубочком в своей корзинке и обиженно надулся.

– Наверное, у него подростковый возраст. Он скоро успокоится, – сказал папа.

И умчался в свой смузи-бар «Красное и Вкусное».

А мама наколдовала себе в наушники музыку и пошла в сад собирать помёт дождевых червей. Он ей нужен для приготовления зелий.

Мы с Луизой решили всё же забраться к Девице Рюдигер под кухонный стол. На всякий случай мы не стали снимать наушники, да и резиновые сапожки со вкусом брокколи тоже.

А чтобы кот нам ещё и руки не расцарапал, мы надели толстые зимние перчатки.

– Не думаю, что он в таком плохом настроении из-за того, что растёт. Тогда бы у нас тоже было всё время плохое настроение, – сказала я.

– Моя мама всегда говорит: если не знаешь, что случилось, надо просто спросить, – сказала Луиза.

И мы спросили Девицу Рюдигер. Он сначала молча отодвинулся от нас. Но когда мы сняли толстые перчатки и наушники, он всё же к нам повернулся.

А когда мы его погладили, он наконец рассказал, в чём дело.

– Мне так одиноко. У всех есть друг. Только у меня нет! – прошептал он.

Его круглые глаза наполнились слезами, и он горько заплакал.

Мы снова принялись его гладить и тискать. О, как мне было его жаль!

Понятно: нам нужно найти друга для Девицы Рюдигер.

– Это должен быть кто-то такого же размера, как он сам. И кто тоже считает себя собакой, – сказала Луиза.