Битва полчищ

Мурок Вивисектор, например, когда они написали что-то язвительное о его драгоценных клопах гертоке, прямо предложил газету прикрыть, а редактора отдать в поликлинику для опытов. Ванессе тогда пришлось битый час доказывать, что цензура – это неправильный метод, что каждый имеет право высказать свое мнение.

В конце концов ее послушались, но с большой неохотой. Креол так вообще заявил, что если каждый имеет право высказать мнение, то уж он свое обязательно выскажет! Прямо сейчас! После чего начал читать заклинание призыва Сорокопута – страшного демона-убийцы, пронзающего жертв острыми шипами.

Надо было видеть, как все всполошились! Сорокопут известен крайней непредсказуемостью – он может выполнить работу задаром, может потребовать немыслимую плату, а может просто убить всех в пределах досягаемости. Зависит от того, с какой ноги он сегодня встал.

Конечно, Креол в тот раз никого не вызвал. Он просто хотел продемонстрировать, как выглядит мнение разгневанного архимага. Если бы на том заседании присутствовала пресса… но она никогда там не присутствует.

Совет Двенадцати заседает за закрытыми дверями. Эту традицию Ванессе пока что поломать не удалось, да она особо и не стремилась. Чем меньше официоза, тем лучше.

Закончив с трапезой, Ванесса отправилась на конную прогулку. Конечно, ее лошадка покрыта чешуей, летает и питается мясом, но в остальном разницы нет.

К тому же «вемпирная прогулка» звучит как-то странно.

Бриллиант поприветствовал хозяйку легким укусом за руку.

Он часто так игрался – брал в пасть предплечье Ванессы и лукаво щурился, делая вид, что сейчас стиснет зубы. Даже теперь у Вон еще иногда екало сердце, когда она на это смотрела. Все-таки ее покусывает не щеночек, а здоровенный клыкастый монстр. Если не рассчитает усилий, пластырем не отделаешься.

Иххарий с высоты птичьего полета выглядел таким же серым и унылым, как два года назад. Однако некоторая разница все же ощущалась. На улицах стало гораздо больше прохожих, появилось немало велосипедистов.

Да и общая атмосфера… в воздухе уже не чувствуется былой напряженности. Ванесса вспомнила тот холодок, что раньше струился по улицам, вспомнила затравленные глаза горожан – всего этого заметно убавилось. Из взглядов исчез страх. Не весь еще, правда, но все же, все же…

Конечно, это не значит, что Ванесса отказалась от телохранителей. Прямо сейчас ее сопровождают два верховых паладина, а над головой парит легкий плонетский истребитель.