Узник старинного замка

Тимми настороженно прислушался – что это?

– Класс, – довольно хмыкнула Джордж и юркнула под одеяло.

Увидев, что хозяйка ничем не встревожена, Тимми снова лёг на пол. И всё же сегодня он услышал целых два непонятных звука.

– Джордж, я хочу задуть лампу, ты положила в головах фонарик? – спросила Энн. – Ой, посмотри на Тимми. Он не понимает, почему ты не идёшь спать наверх.

Тимми застучал хвостом по полу, словно подтверждая слова Энн. Пёс и впрямь был в замешательстве: ведь и дома, и в школе-пансионе спальня Джордж находилась на втором этаже.

Ему понадобилось несколько минут, чтобы переварить информацию, а потом он запрыгнул к ней на кровать и устроился в ногах.

– Ой, ну и медведь! – проворчала Джордж. – Ползи к стенке, дай мне вытянуть ноги.

Тимми послушно свернулся у стенки, положил морду на колени девочки, горестно вздохнул и уснул.

Но одно его ухо стояло торчком, улавливая все ночные звуки. Вот на крышу невесть зачем забралась мышка, а затем заскребла коготками по стене, возвращаясь на землю.

Смельчак кролик юркнул под фургон, хрумкая травой. Майский жук упрямо долбился в окно возле Джордж. Наконец, так и не поняв, что за преграда встретилась на пути, он сдался и с шумом улетел. Тим спал, готовый проснуться в любой момент, если его ухо уловит подозрительный звук. Утром его разбудило пение чёрного дрозда, который старательно выводил новую мелодию, а потом к нему присоединился и дрозд обыкновенный.

– Тирли-доброе тирли-утро! – старалась птаха.

Тимми приподнялся в кровати и сладко потянулся.

Потом зачесался. Джордж открыла глаза, пытаясь понять, где она, но, вспомнив, счастливо улыбнулась. Девочка оценила музыкальный талант чёрного дрозда и перевернулась на другой бок. Вдали слышалось мычание коров, выгнанных на пастбище. Луч солнца упал сначала на стенные часы, а потом на вазочку с примулами.

Поняв, что хозяйка не собирается вставать, Тимми снова устроился поудобнее подле неё и уснул.

Прошёл час, и все стали пробуждаться. Послышался скрип открываемых дверей, голоса, люди потянулись к реке за водой.

В дверь фургончика забарабанили:

– Эй, сони, просыпайтесь! Уже полвосьмого, мы проголодались!

– Ой, – встрепенулась Энн. – Со сна её карие глаза казались темнее обычного. – Джордж, вставай!

Очень скоро на улице затрещал костёр, и в воздухе распространились приятные ароматы. Дик жарил яичницу с беконом. Наконец на ступеньках возникла Энн: на подносе у неё стоял заварной чайник и тарелка с фруктовым пирогом.