Украинские сказки

Вошли в лес, немного устали; глядят – у дорожки притаился пенек обгорелый, – тут старик и говорит:

– Утомился я, присяду, отдохну немного.

Лишь начал он на пенек усаживаться, и вымолвилось у него:

– Ох! Что же я так заморился! – и тут вдруг из пенька вылезает маленький дедушка, сморщенный весь, и с бородой зеленой до колен.

– Что же тебе, – молвит, – человече, понадобилось от меня?

Подивился старик: откуда могло такое диво явиться? И говорил ему:

– Я тебя что, звал? Отвяжись!

– А как же не звать, – отвечает дедушка, – коли звал!

– И кем же ты будешь? – спросил старик.

– Я – Ох – царь лесной. Ты меня, зачем позвал?

– Ну, чур тебя, не собирался тебя звать!

Старик возмутился.

– Нет уж, позвал: сказал же: «Ох!»

– Уморился я это, – говорит старик, – тогда и сказал так.

– Куда путь держишь? – спросил Ох.

– Да куда глаза глядят! – старик ответил. – Взялся вести дурака своего внаймы, чтобы хоть чужие люди научили его уму-разуму.

– Так мне отдай, – сказал Ох, – я уж его научу. Но только с одним условием: когда год пробудет у меня, ты приди за ним, ежели его признаешь, то возьмёшь, если нет – еще один год будет служить.

– Идёт, – сказал обрадованный предложением старик.

По рукам ударили да горилки распили; побрёл довольный старик домой, а Ох повел его сынка к себе.

Вот ведет Ох его, да прямиком… на тот свет: под землёй зелёная хатка, камышом крытая; и все в ней такое же зеленое: зелены стены, зелены лавки, зелены даже дети и жена Оховы – ну прямо всё-всё.

– Ну, присаживайся, – сказал Ох своему новому работнику, – да поешь чуток.

Подали ему мавки поесть, но и еда вся зелена. Тот поел.

– Ну вот, – молвит Ох, – если взялся работать на меня, то дровец надобно для меня нарубить и в хату принесть.

Побрёл работник. Рубил или не рубил, а прилег на дрова и заснул. Пришёл Ох, а работник спит. Тогда взял он его, и велел своим работникам дров наносить, а после связанного на эти дрова кинул и подпалил их. Вот и спалил работника! Потом Ох развеял по воздуху пепел, но один уголёк выпал. Окропил уголёк Ох живой водой – и тут ожил работничек и стал слегка умнее да проворнее. Снова было велено дров нарубить. Но тот снова уснул.