Укротители волн

Он вполне ответственный и серьезный мужчина. К тому же – каскадер! Если что, его защита нам гарантирована!

– Если что? – подозрительно спросила мама.

– Да это я так, к слову, – поспешил оправдаться Костя. – Никаких бандитов в поездах не бывает. Ты же знаешь, угоняют преимущественно самолеты. А мы поедем по железной дороге, в самом безопасном из всех видов транспорта!

– Ты уж, пожалуйста, береги себя! – вздохнула мама. – И не сиди днями напролет у компьютера: отдохни от него, займись вместе с ребятами каким-нибудь видом спорта, загорайте, плавайте…

– Хорошо, мам, обещаю, что приеду загоревшим и поправившимся! – торжественно пообещал Костя.

* * *

Поезд отправлялся в 15:35, но ребята решили собраться на вокзале еще в половине третьего. Первыми на место сбора явились Валерий Олегович и Игорь. Как только они вошли в здание вокзала, их окружила накаленная атмосфера ожидания, наполненная густой звуковой тканью, похожей на монотонный рой в пчелином улье.

Сквозь однообразный гул время от времени пробивались солирующие голоса: выкрики торговцев, объявления о посадке, звучно раздающиеся из репродуктора, гудки поездов. В разгар сезона отпусков на вокзале яблоку было негде упасть, поэтому Игорь предложил:

– Пап, давай выйдем на перрон, здесь же дышать нечем!

– Но мы же договорились с ребятами, что встречаемся возле расписания.

– А мы будем по очереди забегать в здание и вылавливать их. Так и соберемся все вместе.

Игорь схватил чемодан и побрел к выходу. Отец крикнул ему:

– Иди на третью платформу и жди нас возле выхода из тоннеля! Я дождусь ребят!

Сын махнул ему рукой и скрылся в толпе. «Не потеряться бы нам всем с самого начала», – подумал Валерий Олегович.

Спустя несколько минут к расписанию подошли все участники путешествия.

Не было только Кати. Группа переместилась на перрон, оставив дожидаться Катю у расписания надышавшегося свежим воздухом Игоря. Валерий Олегович догадывался о беспокойстве сына на тот счет, что девочка в последний момент могла передумать.

– Где она пропадает?! – возмутилась Рита, когда минутная стрелка на больших вокзальных часах стала приближаться к трем.