Уле-Александр идёт в школу

Зато другие, хотя и все забинтованные, выглядели довольными и весёлыми.

– Я никогда не думал, что вокруг столько больных, – сказал Уле-Александр.

– Но счастье, что мы живём в стране, где есть больницы, – ответил Бьёрн. – Когда всерьёз прихватит, нигде тебе не помогут лучше, чем в больнице. Вот взять докторов. Я уверен, что они хорошо учились в школе, а потом много лет в институте и у других врачей, чтобы научиться лечить людей. Поэтому я им доверяю.

– Угу, – пробормотал Уле-Александр. Он слушал вполуха, все его мысли были заняты детским отделением – как там всё будет? Уле-Александр побаивался.

– Ну вот, а теперь мы тебя хорошенько укутаем, чтобы ты не замёрз в машине.

– Я поеду в другую больницу?

– В другой корпус на этой же территории, – объяснил Бьёрн.

– А у неё такая сирена «уиу-уиу» и мигалка на крыше?

– Нет. «Скорая помощь» включает сирену и маячок, только когда спешит. А если время не поджимает, она ничего не включает.

«Смех один, а не поездка», – разочарованно подумал Уле-Александр.

Вот они снова едут по длинному коридору, но он весь завешан картинками, а где-то вдали слышен детский смех.

Появилась новая сестра.

– Ага, Уле-Александр пожаловал, – сказала она. – Ты большой молодец, лежал во взрослом отделении, да? Вот сюда его, – сказала она Бьёрну и распахнула дверь в палату.

– Здесь у тебя будут друзья, в твоей палате три мальчика. И ещё можно смотреть, что творится в соседней комнате, там стеклянная дверь.

Уле-Александра подняли и положили на кровать. Он привстал на локтях, чтобы оглядеться, и увидел, что мальчики, все трое, сидят в своих кроватях и во все глаза разглядывают его. Уле-Александр быстро лёг и натянул на голову одеяло.

– Ну, ну, ничего, – сказал Бьёрн. – Пока. Я должен идти, сегодня всем надо кататься.

– Передай привет Мартину и скажи, что я хотел бы остаться с ним, – прошептал Уле-Александр. – Здесь все незнакомые, их очень много.

– Завтра ты иначе заговоришь, – сказал Бьёрн.

Уле-Александр снова высунул из-под одеяла кончик носа и огляделся. На него никто не смотрел. Двое из ребят одевались.

– А здесь можно вставать? – спросил он ошеломлённо.

– Нам можно, потому что на наших «историях» нарисовали стрелу.

Историями назывались папки, подвешенные над кроватями. Там отмечали, у кого какая температура, какие жалобы и прочее.

– Но тебе надо лежать, пока доктор не разрешит вставать.