Код Рублева

 – Ставлю «маузер» на Белаша!

– Отвечаю персидским кисетом!

– Серебряные часы на Белаша!

– Латунные шпоры! Шапку! Золотую цепку! – перебивая друг друга, возбужденно загалдели мужчины.

Белаш приблизил свое пухлое, красное лицо к черноусой физиономии метателя ножей и поинтересовался с холодной и колючей уверенностью в голосе:

– Со скольких шагов предпочитаете драться, господин идальго?

Черноусый небрежно подвигал подбородком – влево и вправо – махнул рукой, обозначая расстояние от двери до стойки.

– Господа, господа! – заволновался хозяин шинка. – Прошу вас, успокойтесь! У меня приличное заведение! Хотите убивать друг друга – воля ваша, но, ради бога, делайте это на улице!

Белаш даже не посмотрел в его сторону, лишь брезгливо поморщился и бросил через плечо:

– Пшел прочь, вахлак! Я продырявлю этого наглеца прямо здесь. Здесь нагадил, здесь и ответит. Вы как, господин Петруччио? Не брезгуете деревянным настилом? Или вам удобней на свежую травку?

Артист небрежно пожал плечами и зевнул.

– Прекрасно! – сказал Белаш. – В таком случае – на позицию!

Хозяин прижал ладони к груди и жалобно проблеял:

– Господа, умоляю вас, цельтесь поточнее! Ванька, – повернулся он к половому, – убери бутыли с полок! И крепче держи, свинья! Уронишь – башку откручу!

– Ну что, господин идальго, – сказал Белаш, – готовы?

Вместо ответа артист снова зевнул. Публика притихла. Из-за ближайшего столика вскочил казак и крикнул:

– Стреляться будете по моей команде! По шестому шагу от барьера! Приготовьтесь!

Белаш и артист повернулись друг к другу спинами.

– Пошли! Один… Два… – считал шаги казак.

Дуэлянты двинулись к противоположным стенам шинка. Но выстрелить им было не суждено. На третьем шаге дверь шинка распахнулась и через порог, озирая задымленную залу гневным взглядом, переступил невысокий человек в кителе.

– Прекратить! – властно крикнул он. – Немедленно!

– Батько! – выдохнуло несколько глоток.

Вошедший был щуплым человеком с длинной гривой черных волос и бледным, нервным лицом. На переносице его поблескивали кругляшки очков в серебряной оправе.

Он остановился перед черноусым и, бегло осмотрев его, спросил:

– Кто таков?

Артист, в свою очередь, смерил атамана спокойным взглядом и ничего не ответил.

– Это идальго, циркач, – с готовностью объяснил Белаш. – Ножи в деревяшку кидает.