Улица, улица, улица родная… Пятиклассники

– Что это?

– Индейские слова.

Интересно, неужели он тоже составляет словарик. Я нетерпеливо раскрыл тетрадку.

Амо – пчела

Аджидомо – белка

– Откуда это?

– Есть такая книга «Песнь о Гайавате». Там до фига индейских слов.

– Не читал.

– Ха, про индейцев знает много, а чуть ли не главную книгу не читал…

– Прочитаю еще, – уклончиво проговорил я и отправил в рот еще одно зеленое яблочко.

Я перелистнул несколько страниц в Лехиной тетради.

Олигархия – власть немногих

– Это не индейское слово, – указал я, – оно греческое.

Леха озадаченно почесал в затылке.

– Ты уверен?

– А то… – несколько высокомерно сказал я и поспешно добавил, – точно, точно – греческое.

– А ладно, – Леха махнул рукой, – пусть будет греческо-индейское.

Он несколько помялся и вдруг выпалил:

– Я слыхал, что у тебя тоже есть такой словарь…

– Ну,,, – насторожился я.

– Дай посмотреть, я может, что и спишу к себе.

– Смотри, – я вытащил свою заветную тетрадь с нарисованными индейцами.

Леха углубился было в рассматривание слов и рисунков, как вдруг его занятие прервал звук сирены.

Мы оба оглянулись. Прямо во двор школы, от которой мы так и не смогли далеко отойти, прикатила пожарная машина.

– Ничего себе, – проговорил я, – побежали, посмотрим, что там такое.

И мы, напрочь забыв о трудах, припустились обратно к школе.

Увиденное поразило нас.

Двор был переполнен школьниками и учителями, которые в редком единодушии смотрели вверх.

Из крайних окон четвертого этажа вырывались клубы черного дыма вперемешку с редкими бледно-оранжевыми языками пламени.

Насколько я понял, горел угловой кабинет, там где у нас обычно проходил урок русского языка. Пожарная машина, подъехав почти к самому зданию школы, выдвигала лестницу. Пожарник в плохосгибающейся брезентовой робе уже взбирался по ней, волоча за собой шланг. Брызнули разбитые стекла. Мощная струя воды ворвалась внутрь класса. Посыпались стекла и из других окон этого же класса.

– Ничего себе, – с непонятной интонацией проговорил Леха.

Тем временем языки пламени постепенно скрылись. Черный дым начал светлеть, пока не превратился в белый клубящийся пар.

Пожарники задвинули лестницу, смотали шланг и уехали.

Все мы, включая учителей и учащихся, остались наедине с обгоревшей школой. Какие уж тут труды. Как только всем разрешили вернуться в школу, мы с Лехой стремительно бросились на четвертый этаж, чтобы оценить величину повреждений.