Улица, улица, улица родная… Пятиклассники

И вдруг, один из наших предшественников, как раз его очередь была перед нами, начал показывать сценку из моей книги, как раз ту, которую я планировал для нас «Рыцарь на экзамене…». Ничего себе. Я обернулся на Леопардовну. Она стояла с такой сияющей улыбкой, словно сама все сочинила и поставила.

Закончилась их сценка.

Пришла наша пора выступать. А я от злости почти все слова забыл. Пришлось говорить что-то от себя, главное, чтоб по смыслу подходило. Смотрю, а Леопардовна начинает хмуриться. Тут у меня как прорвало.

Я все-все вспомнил, и слова, и необходимые удары. В общем мне показалось, что неплохо получилось.

И вдруг захотелось мне стать именно актером. Играть в спектаклях…

Сбежал я быстренько домой. Даже не стал дожидаться результатов.

Медленно шел я по заснеженным дорожкам. Подбадривающе скрипел снег:

«Мо-ло-дец. Мо-ло-дец.»

И даже уличные фонари, словно огни на сцене, включались, когда я подходил к ним…

Решено, я буду артистом!

Фигурки

– Ну как? – прицепилась ко мне Иринка, как только мы устроились за партой.

– Что как? – недоуменно повернулся я к ней.

– Но я же просила нарисовать мне несколько картинок.

– Да, да, конечно, – рассеянно отозвался я.

Неуверенно я вытащил из портфеля Иринкину тетрадку и протянул ей. Она небрежно пролистала несколько страниц и изумленно посмотрела на меня.

– В чем дело?

– Но тут же еще не все страницы зарисованы.

Я украдкой покосился на заднюю парту. Мне показалось, что Наташа тоже прислушивается к нашему разговору.

Захотелось показаться более значительным.

– Рисунки – это ерунда, – глубокомысленно проговорил я, повернувшись к Иринке, одновременно стараясь держать в зоне внимания и Наташу, – я могу предложить что-нибудь и получше.

О, радость, мои слова произвели хоть какое-то впечатление на Наташу.

– И что это ты можешь предложить? – проговорила она.

Наташа наклонилась вперед и с интересом взглянула на меня!

«УРРРА!!!» Но что-то надо было и отвечать.

И тут меня охватила робость. Делиться своим сокровенным – своими пластилиновыми фигурками почему-то показалось мне неприемлемым.

– Я… я… могу…

– Ну, что ты там можешь? – Наташин шепот приобрел насмешливую интонацию.

Отказаться сейчас от своих слов – это окончательно потерять доверие Наташи. А именно этого мне абсолютно не хотелось.

– Я могу… могу… слепить фигурки индейцев, – словно бросаясь в пропасть, выговорил я.