Ульрик, кто же ты?

 – Ульрик, ну-ка, встань вон к той клумбе нарциссов!

– Не наступи на маргаритки! – вскрикнула тётушка Пэт.

Ульрик, стуча деревянными башмаками, послушно прошлёпал к цветам.

– Вот видишь, – обрадовался дядюшка Тилль, – нарцисс ему еле до носа достаёт. Да ты, парень, о-го-го какой большой вымахал. А ведь ещё совсем недавно под лопухом бегал!

Ульрик благодарно кивнул и уже в который раз подумал, что если бы не дядюшка, то не вылезал бы он, Ульрик, из ежовых рукавиц тётушки. Вот были бы здесь его мама с папой, они уж точно бы не ругались из-за испорченных цветов.

А может быть, даже вместе с ним скакали бы по клумбам, ловили лягушек и щекотали брюшки паучкам. Но тётушка Пэт, как только Ульрик спрашивал о своих родителях, каждый раз поджимала губы и с головой уходила в клумбы, остервенело выпалывая сорняки. А потом разражалась тирадой о том, какие они безответственные, раз бросили его и уехали в кругосветное путешествие.

– Ну, хорошо, – согласилась тётушка Пэт и расправила складки на своём переднике, – ты действительно подрос.

Она скрылась в дупле клёна, прикрыв за собой дверь, и через минуту вышла с корзинкой:

– Можешь сходить на Ромашковую пустошь. Только не смешивай птичье молоко с земляными червяками. И плотнее натяни колпак. В детстве ты переболел корью. Теперь нужно беречь уши!

– Я мигом, – пообещал Ульрик, поправил съехавший на нос красный колпак, схватил корзинку и перемахнул через зелёную изгородь барбариса.

– Что-то комары распищались, – прислушалась тётушка Пэт.

 – Не к добру.

– Никогда не слышал о такой примете, – легкомысленно отмахнулся дядюшка Тилль и на всякий случай постучал сухими костяшками пальцев по молодому деревцу груши. – Не переживай, он у нас смышлёный мальчик.

Глава 2. Тролли-гномли-бом

Ульрик оглянулся на садовые улицы их городка, по которым ему было строго-настрого запрещено ходить. Любоваться ими он мог, только забравшись на дерево. И они представлялись ему пёстрыми восточными коврами из сказок.

А сладкий цветочный аромат кружил голову.

Сад тётушки Пэт находился на окраине города, поэтому до Ромашковой пустоши было совсем не далеко. Ульрик подхватил корзину и вприпрыжку поскакал по тропинке, заросшей подорожником. Наконец-то он вырвался на свободу!

Вскоре показалось бескрайнее поле ромашек. Казалось, что кто-то из огромного чана разлил молоко. Ульрик подобрал валяющийся прутик и начал им размахивать:

– Я рыцарь маргариткового ордена.