Уна. Семь прях. Книга 4

Это случилось, когда я сидела на поляне с валунами и перебирала четки. Не помню, о чем я думала, наверное, ни о чем важном. Птица сидела рядом, чистила перышки. Вдруг она встрепенулась, повернула голову в сторону моря и тут же расправила крылья, поднялась в воздух.

– Подожди! – крикнула я и побежала за ней.

Я подумала, вдруг она решила, что пришло время ей навсегда улететь в теплые края, ведь уже наступила зима, а я хотела хотя бы попрощаться как следует. Но Птица опустилась рядом с нашим домом.

И тогда я увидела.

Старик лежал на пороге: половина на улице, половина в доме. Глаза его были открыты и смотрели куда-то, только непонятно куда. Я подошла близко-близко, но он не обратил на меня внимания. Я присела на корточки. Он не шелохнулся.

Я видела мертвых тюленей и птиц. Однажды на наш берег выбросило китенка. Я узнаю? смерть. Я узнала ее и сейчас. Она отражалась в открытых неподвижных глазах старика, в его молчании и какой-то особенной тишине. Я вытащила его на улицу целиком и закрыла ему глаза.

Он был холодный. Птица стояла рядом, переминалась с ноги на ногу. Молчала. Я вдруг почувствовала себя очень маленькой, совсем маленькой, синей и полуживой, будто море только что выплюнуло меня на берег.

Но не было никого, кто подобрал бы меня и выкормил пережеванной рыбой. Я ухватилась за рубашку старика и потащила его подальше от дома, в ту бухту, где мы впервые с ним встретились. Я уложила его там ровно и аккуратно.

Выброшенную на берег рыбу мы ели, если только она еще не протухла.

Погибших птиц старик сжигал. Из мертвых тюленей вытапливал жир, а мясо коптил. Что делают с умершими людьми, я не знала. Но у нас были камни. Много-много камней. Я таскала камни и укладывала их сначала вокруг старика, а потом прямо на него. Я таскала их целый день из ближайшей бухты, а когда камней в ней уже не осталось – из той, что дальше. Я замерзла и очень устала. Я не поняла, что пришел вечер. Птица ругала меня, говорила, что надо отдохнуть. Я ей не отвечала. Я боялась идти в дом.

Птица принесла мне рыбу. Рыба билась у нее в клюве и разевала рот. Только тогда я поняла: надо что-то поесть. Я вспомнила, что всегда варила кашу сама. И сама собирала мидий. И что-нибудь да осталось с последнего приезда Человека-Солнца. Теперь можно тратить в два раза меньше еды, и даже если он задержится, я не буду голодать. Я погладила Птицу, забрала у нее рыбу и ударила ею о камень. Рыба дернулась и затихла.