Уна. Семь прях. Книга 4

Она сказала, что можно брать только старые нитки, замусоленные оборвыши, которые взрослые уже выкинули, потому что им самим не хватает. Но плести из них было трудно, они постоянно рвались, и браслеты получались неровные, бугристые, как каменистая тропинка. В конце концов девочки захихикали и убежали. Я видела, что у них есть нитки, прекрасные цветные нитки, но они плели браслеты только себе, а мне не давали. Наверное, красивые браслеты может носить только тот, у кого есть имя и чья мама не лежит с камнем на шее на дне морском.

На третий день я уже смогла вставать и ходить по дому. Лурда радовалась, что я быстро поправилась, и говорила мужу:

– Как много сил в такой малышке! И какая она мужественная!

Дни шли, а у меня так и не было имени.

Я хотела придумать себе особенное имя. Имя, которое вместило бы в себя все: и мои черные волосы до колен, и остров, который меня вырастил, и Птицу, которая всюду летала за мной. Но оно должно быть красивым и не очень длинным.

Я перебирала имена, что узнала здесь: Лурда, Ярса, Тира, Эрли, Маралла, Мьёрке… Все они были красивые, но не мои. А дочери Лурды говорили:

– Придумывай скорее, а то мы не можем с тобой играть!

– Ладно, пусть я буду Мьёрке.

– Хорошее имя, – одобрила Лурда.

Но Тира фыркнула:

– Еще одна Мьёрке!

Многих женщин на Элише звали так. Я потому и выбрала это имя, мне хотелось быть одной из них. Целых три дня меня звали Мьёрке. А потом приехал Ралус-странник, мой Человек-Солнце.

Он услышал, как меня называют, и очень рассердился:

– Вы что, с ума тут посходили?! Давать имя пряхе! Ваше ли это дело?

– Нам надо как-то ее называть, – смутилась Лурда. – У человека ведь должно быть имя…

– Она не просто человек.

– Я знаю, Ралус, но как мне ее звать? Что говорить соседям? Ты обещал забрать ее через неделю, а прошло уже три!

– Все не так просто, Лурда.

– Не морочь мне голову! Или сам дай ей имя, или я буду называть ее, как мне хочется.

Ралус-странник надолго замолчал. Он смотрел на меня, на Лурду, на ее дочерей и наконец сказал:

– Я должен подумать.

Лурда покачала головой. Похоже, ей не очень понравился его ответ.

Мне тоже.

Я наблюдала за Лурдой и ее дочерьми, как она о них заботится, как она тревожится о них. И не могла понять: почему моя мама не захотела заботиться и тревожиться обо мне? Готовить завтрак, целовать перед сном. Любить меня.