Уна. Семь прях. Книга 4

– И об этом никто не должен знать, хорошо? Пусть эта тайна надежно хранится в твоем сердце, моя маленькая пряха.

Я кивнула. У меня была тысяча вопросов, но я задала только один:

– Старик поэтому молился той книжке? Он умер, потому что книжка не услышала его молитв?

– Он умер, потому что умер. Он был стар и прожил трудную жизнь. Он был очень несчастен, и его сердце не выдержало. Не думай об этом.

Но я почему-то думала. Не хотела, а думала. Думала о том, зачем он молился книге, как это помогало ему жить на Веретене.

Думала о его бормотании. О чем она была, его молитва? Думала о тех тетрадях, в которых он что-то писал каждый день. Он писал, ставил их на полку, заполнял ими наш дом, а теперь их бросили там и никому они не нужны. Даже мне.

– Когда ты привезешь мне имя? – спросила я Ралуса.

Он что-то ответил, но я не услышала, я смотрела на его голову. Она была лысой, но не такой, как всегда. Волосы пробивались сквозь кожу, как трава из земли.

Черные. Черные, как у меня! Значит, есть еще люди, у которых волосы не белые, как у всех здесь? Есть кто-то, похожий на меня хотя бы цветом волос!

Я почувствовала, как он взял меня за руку и слегка тряхнул. Я посмотрела ему в глаза. Мне хотелось обнять его и расцеловать.

– Что с тобой?

– У тебя волосы.

Ралус поспешно провел рукой по голове, нахмурился.

– Да, ты права.

– Они черные.

Он кивнул. Похоже, ему не очень нравился наш разговор.

– Как у меня.

И тогда он сделал вот что. Он меня обнял. Он притянул меня к себе и прижал к груди. Так крепко, что я чуть не задохнулась. Может, я бы умерла, но из дома вышла Лурда, увидела Ралуса и сказала:

– Тебе надо побриться.

Он кивнул, отпустил меня и ушел в дом, а когда вернулся, его голова снова была лысая и гладкая. Мне стало грустно.

Подслушанные разговоры

У меня есть подслушанные разговоры. Я храню их, как самые красивые камешки с островной косы.

Первый разговор вот какой.

Старик: Забери ее, что толку от нее здесь? Только маемся.

Ралус: Не могу, старик. Некуда.

Старик: Что, во всем мире нет места для маленькой девочки?

Ралус: Боюсь, что так. И потом… ты же знаешь: ее место здесь.

Старик: Здесь никому не место! Не обманывай себя, проклятый вандербут!

Ралус: Тише, тише, старик…

Второй разговор такой.