Уоррен XIII и Шепчущий лес

– Отлично, – сказал продавец, убирая флягу под прилавок. – В таком случае назовите свою цену.

– Два флорина, – сказал покупатель.

Но прежде чем продавец успел возразить, их прервал оглушительный грохот. Прихватив с полки бинокль, продавец поспешил на улицу, и несговорчивый покупатель – следом.

На улице продавец вскинул к глазам бинокль и стал всматриваться вдаль: по ту сторону леса торчал угол странного на вид здания и две длинные металлические ноги беспомощно болтались в воздухе.

– Это ходячий отель! – сказал покупатель.

 – Похоже, он упал.

– Ходячий отель? – переспросил продавец, настраивая бинокль. И в самом деле, похоже, здание рухнуло, а теперь пыталось вновь подняться. И что-то в нем казалось знакомым…

Несговорчивый покупатель потянул продавца за рукав:

– Так я беру эту флягу?

– Ладно, ладно, два флорина, – сказал продавец. В такую минуту его меньше всего интересовала продажа всякого старья туристам. Открывалась невероятная возможность – нажиться на отелекрушении.

Сотни ошалевших постояльцев вот-вот появятся на пороге!

Как только покупатель ушел, продавец трансформировался из высокого седого старика – своего заемного образа – в отнюдь не столь симпатичного: сморщенного карлика с желтыми глазками и когтистыми лапами. Семидесятилетний лавочник был лишь одним из многих его воплощений. Он был великим подражателем, способным превращаться в любого, с кем повстречается. Все, что ему требовалось, – зуб намеченной жертвы, и его тело автоматически воспроизводило остальное.

Подражатель зашел за прилавок, готовясь продавать пищу и питье – по астрономическим ценам – потерпевшим крушение постояльцам гостиницы. Но тут на глаза ему попалась листовка, прибывшая с недавней почтой, и он наконец-то сообразил, почему отель показался с виду знакомым. А еще он сообразил, что наконец-то получит все, чего пожелает!

Глава II,

в которой «Уоррен» останавливается на ремонт

По переговорному устройству Уоррен созвал весь персонал отеля в бальном зале.

Эта комната, самая большая в отеле, использовалась также для торжественных обедов. Хрустальные люстры, свисавшие с западной стены, бросали тусклый свет на перевернутый стол. Этот стол был достаточно велик, чтобы рассадить пятьдесят гостей, но сейчас он походил на сороконожку, валяющуюся на спине, задрав все сорок ног.

На зов Уоррена откликнулись мистер Фриггс, шеф Буньон, Скетчи, Беатриса, Петула и дядя Руперт.