Уровень Альфа

Он всерьез тогда мечтал о том, чтобы эти дурынды выдрали друг дружке все косы насмерть, и тогда он останется у родителей один, и никто никогда не будет ему мешать и…

– Нет, я не добрый, – сказал Дюшка, стряхивая с себя неприятное воспоминание. – Я точно не добрый.

– Но зато ты честный, – тут же продолжил Дима. – Если уж «точно не добрый», но можешь честно признаться в своих недостатках…

На этот раз перед Дюшкиным внутренним взором возник целый калейдоскоп ситуаций, в которых он проявлял себя как раз с противоположной стороны.

В центре калейдоскопа сидел его папа, склонившийся над тарелкой с зеленой соплей. Видение отца было столь явным, что Дюшку даже пот прошиб. Он вскочил с травы. Теперь они с Димой стояли напротив друг друга: красавец-ангел и маленький раскрасневшийся полноватый парень с нелепо взъерошенными волосами.

– Я никакой не честный! Я не умею ни в чем признаваться! Я не добрый, не умный, не смелый и никакой не честный! Я вообще просто… просто тряпка, вот!

Дюшка выкрикнул все это на одном дыхании, опустился на траву и добавил:

– На фига вы меня спасали? Только мучить дальше, да?

– У тебя пока все?

– Все!

Дима сел рядом.

Утки уплыли, туман почти рассеялся.

– Назови мне ситуацию, когда ты вел себя как тряпка.

– Да полно таких. Не хочу я об этом говорить вообще…

– Тем не менее… Одну.

– Ну, любую можно. Ну, хотя бы взять тот день, когда Бес вытащил из меня датчики. То есть Ризи в смысле…

– Отлично, тридцатого декабря двести пятьдесят пятого года по стандартному мутантскому календарю.

И что там ты делал не так?

Дюшка задумался:

– Все не так. Решил убежать на этот реактор, как дурак. Разве мне было туда добраться? Через полпланеты, без денег, с датчиками, да еще ангелы за мной следили. Следили же?

Дима кивнул, но тут же возразил:

– Согласен, план побега у тебя был просто никакой. Но разве то, что ты решился на такой шаг, характеризует тебя как тряпку? По-моему, как раз наоборот.

– Но это же я от отчаяния решился!

– Но решился же!

На это Дюшке возразить было нечего.

Дима внимательно смотрел на своего гостя. Теперь ангел не сидел, а валялся на траве, на боку, опираясь на локоть и лениво жуя травинку.

– Я крови боюсь. И боли тоже. Очень боюсь, правда. Прямо до потери сознания. Разве смелые люди боятся порезаться или поцарапаться? Когда Ризи вытаскивал из меня первый датчик, я сам не знаю, как не упал в обморок. Просто чудом.

– Но ведь не упал же!

– У меня тогда стресс был.