Уровень Альфа

И еще эти гребаные ангелы хвастаются тем, что никогда не обманывают!

– Суслик!!! Ты же выбросил нож в воду! Я сам видел!

– Разве у меня не может быть второго ножа?

Дима продемонстрировал Дюшке второй нож – такой же, как первый, только не с черной, а с красной рукояткой. И так же демонстративно швырнул его в пруд вслед за первым.

– Мне же больно! Зачем?! Зачем ты меня обманул?

– Чтобы ты наконец поверил в себя. Убедился в том, что никакой боли ты не боишься.

– Боюсь!

– Нет. Давай разбираться.

Тебе сейчас, конкретно сейчас, больно?

– Да!!!

– Правильно. А тебе сейчас, конкретно сейчас, страшно? Конкретно сейчас ты все еще боишься?

– Конкретно сейчас нет. Самой по себе боли я не боюсь. Но мне было страшно. Если бы у тебя в руке был нож, я бы тебе руку не протянул. Ты меня просто обманул.

– Извини меня, – попросил Дима. – Не должен был я всего этого делать.

Он провел ладонью вдоль Дюшкиной царапины, и от нее не осталось и следа. Дюшка скосил глаза на свою руку и ничего не сказал.

Сказал Дима:

– Прости меня, дурака. Прости, пожалуйста. У меня в гостях тринадцатилетний маленький мальчик, планета которого только что взорвалась, а я его вместо того, чтобы мороженым угощать… Извини меня. Давай забудем?

Дюшка молчал, кусая губы и неотрывно глядя на зажившую руку.

– Давай по мороженому? – предложил Дима.

Слева от них нарисовался столик под тентом с двумя скамьями и двумя роскошных размеров вазочками. Две внушительные горки разноцветных холодных шариков были щедро украшены кусочками фруктов и облиты: одна горка – шоколадным муссом, вторая – вроде вишневым вареньем.

– Смотри, что у меня есть. – Дима мотнул головой в сторону столика.

Дюшка посмотрел на мороженое, продолжая думать о чем-то своем. Прошла вечность.

– У меня еще много чего есть, – продолжил Дима. – Просто скажи, чего тебе надо.

Дюшка облизал вторично пересохшие губы, собрался с духом:

– У тебя есть еще один нож?

Дима молча достал из кармана третий нож, с коричневой рукояткой.

Не сговариваясь, они подошли к столу. Мороженое с него исчезло. Дюшка сел, положил правую руку на стол, ладонью вниз. Дима сел напротив:

– Давай левую.

Дюшка поменял руку. Все происходило молча и медленно. Утро окончилось, даже под тентом теперь было жарко, особенно в теплой зимней спортивке. Капли пота катились по Дюшкиным вискам к подбородку. Только лезвие показалось холодным, да и то в первый момент.