Уровень Альфа

Кустики – несколько штук – были закопаны в землю так плотно, что возникало странное ощущение, будто они уже год как не двигались с места. Даже трава вокруг успела вырасти. «Больные они, наверное!» – подумала Маша, на всякий случай обходя их стороной. Деревья, видимо, тоже были больные, потому что земля вокруг них тоже была плотной-плотной и заросшей. В принципе, Маша могла бы уже и тут переодеться, Рино был вне поля зрения. Но для верности Маша сделала еще шагов десять, решив дойти до вон той полянки.

Она дошла до полянки и охнула: это была вовсе не полянка, а опять берег, чуть более пологий, но берег.

Со сваленной корягой. И… Маша заподозрила недоброе и бросилась обратно. Надо было проверить. Так. Вот вроде самая высокая точка. Там – Рино, а там, в противоположной стороне – новый берег, с корягой. Теперь так рассуждаем: слева – мыс, это точно. Там они плавали. И если справа не… Маша ломанула вправо. Через несколько секунд она опять была на берегу!

Маша повернула обратно. Ее трясло.

Рино сидел на одеялке и… с аппетитом лопал бутерброд.

Двойной такой. С котлеткой между двумя ломтями хлеба.

– А фы фево не пе-фе-де… – Он проглотил и повторил удивленно: – Ты чего не переоделась-то?

– Мы… мы… – Глаза у Маши были круглые-круглые. – Та… то…

– Ниче не понял! – признался Рино. – Бутерброд хочешь?

– Не хочу я твой бутерброд! – заорала Маша. – Мы на острове! Необитаемом! Среди океана!!! А тебе только купаться да жрать!!!

Пока она орала, размахивая руками, Рино откусил еще кусок бутерброда и жевал, глядя на Машу снизу вверх по-бычьи наивными глазами.

– Ух! – окончательно обиделась Маша и отвернулась.

Если бы она не была мутанткой, она бы, наверное, сейчас расплакалась. Но Маша была мутанткой и считала, что плакать нет никакого смысла.

– Точно на острове? – уточнил Рино.

– Точно, точно… Ладно, давай свой бутерброд!

– Упс… А я его доел…

Второго бутерброда под подушкой не было. Маша подумала, что теперь, возможно, есть смысл поплакать.

– Значит, так, – сказал Рино, втрескиваясь в джинсы и зашнуровывая ботинки.

 – Ты все-таки лучше не плачь, а сиди тут. Я пойду по берегу. Я думаю, что это не остров. Если через час не вернусь, можешь начинать плакать.

И Слунс ушел.

Вернулся он через несколько минут. С другой стороны. Маша вскочила. Пока Рино не было, она успела уговорить себя, убедить в том, что ошиблась. Переодеться. Кое-как причесаться – пятерней – и приготовиться к лучшему.

– Ну что?

Рино молчал.