Уровень дзета

О долгах никто, кроме самих должников, не помнит. Но брать «в кредит» считается настолько некрасивым поступком, что так никто и никогда не поступает. Исключение составляют новички. Всем ясно, что первые сто-двести-триста лет тебе может быть просто неохота работать, к тому же нужно время, чтобы освоиться на новом месте.

Но на Пи есть окраины, куда попадают… так скажем, не совсем мутангелы. К таким местам относится городок со смешным названием У-У, в котором обнаружили себя Дюшка, Ризи и Эля.

Они вышли в холл.

Эля сама вызвала лифт, поднеся ладонь к черной сенсорной пластинке так, словно сто раз уже это делала. «Пластилиновые люди быстро обучаются!» – вспомнил вдруг Дюшка когда-то оброненную Димой фразу. От этого воспоминания Дюшке вдруг стало как-то не по себе.

– Погодите! – сказал вдруг Риз. – У меня возникла идея. Хочу проверить четвертую тумбочку.

Шортэндлонг юркнул в одну из дверей, а Эля вспыхнула от возмущения:

– Четвертую тумбочку? По-моему, это воровство! Хоть там никто и не живет.

– А откуда вы знаете, что там никто не живет? – спросил Дюшка.

– А мы там были, когда тебя искали. Вот это номер Ризи, это – мой номер, это твой, а тут – никого.

Ризенгри вынырнул из стенки, словно кот из сметанного озера, – довольный аж жуть. В руках у него была еще одна пачка денег. Выражения лиц Дюшки и Эли Ризу не понравились. Эля промолчала. А Дюшка не выдержал:

– Бес, ты бы их вернул, а? У нас и так бабла достаточно.

Эля молча и упорно разглядывала пол.

– Если честно, то я бы и из своей тумбочки не брал. Мало ли. Мы же тут ничего не знаем, местные порядки в любом случае вряд ли предполагают…

Ризи презрительно хмыкнул.

– Давай вернем, – попросил Дюшка.

– Возвращай. – Ризенгри протянул Дюшке голубовато-желтую пачку.

Тон у него был очень спокойный, немного презрительный, но спокойный. Дюшка взял пачку и подошел к двери. Дверь не открывалась.

– Вот так надо! – Эля провела ладонью вдоль черной полосы у дверного косяка.

«Пластилинового человека можно быстро перелепить под любой мир!» – невольно подумалось Клюшкину. Дверь открылась.

Дюшка вошел. Комната была немного меньше, чем Дюшкина, зато угловая, с двумя большими окнами. И мебель такая же, как в номере у Дюшки, отличался только цвет покрывала и подушек. Дюшка прошел к тумбочке, вернул деньги на место и собрался уже было выйти, но вдруг что-то его остановило. Он внимательно посмотрел на кровать.