Урюкшай. Сборник

– Не прожить с такими запасами до нового урожая,– сказал детям Молчан,– что делать будем?

– Придеться снова охотой заняться,– сказал старший сын,– многие уже потянулись к озеру за рыбой и в лес за дичью. Нам от людей отставать тоже не к лицу.

– Немощен я стал, плохой из меня охотник,– с грустью произнес Молчан.

– Не тужи, батюшка, а мы на что,– ответил ему средний сын.

– Погоди, Василий, не спеши, я первый это предложил, мне и начинать следует.

Старший сын выступил вперед и поклонился отцу.

– Прав Петр, иди ты первый,– сказал отец, принес свой лук и стрелы и подал сыну.

Вместе с петухами проснулся Петр, собрался, перекрестился и подался в лес дремучий. Не по мягкому лесному ковру ступать приходилось, а по сухой подстилке из иголок, мха и листьев. Каждый шаг на добрую сотню шагов слышен. Трава пожухла, листочки с ноготок выросли, нечем и зверю питаться, отощало зверье. Отходил целый день, не встретилась ему дичь. С пустыми руками не мог Петр домой возвращаться, заночевал в лесу.

И почудилась ему среди ночи морда волчья. Все бы ничего, но уж больно глаза злые глянули на него. Утром ни свет, ни заря побрел Петр опять по лесу. И улыбнулась ему удача. Молодой кабан попался охотнику на пути. Запела острая стрела, пало животное от меткого выстрела. Хоть и тяжела была ноша, но и Петр не хилого племени был. Почти до дома дошел, осталось овражек перейти, по лесу немного пройти, а там и селение видно, как на ладони. Переходил овраг, увидел куст с ягодами спелыми. Во рту сразу все пересохло. Вытащил кабанчика на берег, спустился к кусту, стал красные ягоды с веток обрывать и в рот отправлять. А ягоды черенков не имеют, сразу на ветках кучками сидят. Поел он ягодок, выбрался из оврага, понес дальше свою ношу. Но немного прошел Петр, едва вышел из леса, как рухнул на землю. Люди недалеко в это время были. Увидели Петра, домой притащили.

А Молчану через несколько дней сон приснился. Идет он по полю, а ему навстречу волчица из-за куста вышла. Клыки так и сверкают на солнце, а глаза гневом горят.

– За моих волчат расплачиваешься,– прорычала она,– еще двое остались.

Проснулся он весь в холодном поту. Об этом никому рассказывать не стал.

Закончилось лето, собрали урожай.

– Не прожить зиму будет,– сказал Василий,– кабанчика ненадолго хватит, придется снова на охоту идти.

Заругался на него Молчан, слышать не хотел ни о какой охоте. Но не послушался сын отца, ушел тайком рано утром из дома в лес.