Устрицы. Черный Архитектор, Кошкино золото и другие приключения

Эх, знала бы раньше – только б на нос и смотрела!

Так или иначе, у д'Артаньяна была победа над кардиналом, у деда – доспехи, у Ната Пинкертона – как минимум, один верный поклонник.

А у нас будут устрицы.

Я нашла ещё одну, девчонки добавили к улову три штуки.

– Может, для первого раза достаточно? – осторожно спросила я.

– Пока хватит, – согласилась Наташа.

– Кто первый? – бодро поинтересовалась Ира.

– Мы их что, сырыми будем есть? – идея мне не понравилась.

Атос ел сырыми, – отрезала подруга.

Я понюхала: устрицы пахли илом и рыбой.

Тухлой рыбой, если точнее.

– Кишечная палочка, – напомнила я.

– Трусихи, – презрительно бросила Ирка.

Под её руками створки чуть-чуть приоткрылись. В щелочку ничего не было видно. Запах стал сильнее. На Иркином лице появилось сомнение.

– Ладно, – подала голос Наташа. – Давайте костёр разведем. Если кто-то очень голодный, то может свою устрицу слопать сырой. Лично я свою подогрею!

Мы набрали сухих камышей и ивовых веток. Коробок спичек у нас был, и вскоре огонёк заплясал.

Конечно, было не так сложно, как ночью в тайге и с одной спички. Но всё-таки!

Мидии-устрицы решили запечь, как картошку. Бросили в прогоревшие угли и ждали, когда испекутся.

Чем дольше я наблюдала за приготовлением устриц, тем меньше мне хотелось их есть. Похоже, подруги эти чувства разделяли.

– По-моему, готово, – объявила Ирка. – Ну, кто первый?

– Давайте тянуть жребий, – меня осенило, – если, конечно, нет совсем голодных добровольцев.

– Если ты так хочешь, – протянула Ирка, – давай!

И наломала палочек: две длинных и одну короткую.

По-моему, она что-то схимичила. Мне досталась короткая, и девчонки хитро переглянулись. Но делать было нечего: жребий выпал мне.

– Приятного аппетита, – сказали подруги.

– Вы уверены, что это действительно устрицы? – на всякий случай уточнила я.

Они кивнули, не спуская с меня глаз. Я схватилась за раковину и отдёрнула руку – горячо. Нашла подорожник и подхватила устрицу, как прихваткой.

От жара створки стали хрупкими и трескались под руками.

Изнутри выглядывала белесая масса, похожая на раздавленного слизняка. Пахло это ещё хуже, чем выглядело.

– Слабо, – удовлетворенно заключила Ирка.

– Сама не хочешь? – я протянула раковину.

– Будет моя очередь, попробую, – отрезала она. – А сейчас – твоя.

Слово «слабо» для нас тогда было пусковым механизмом множества неприятностей. Мушкетный курок приключений, глупостей и безрассудств. Ира знала, что сказать.