Ученик мага

Встретившись с лихорадочно блестевшими черными глазами фокусника, Тимка почувствовал, как у него по спине забегали мурашки.

– Тимофеем его зовут, – ответил за друга Мишка.

– И-зу-ми-тель-но! – проскандировал маэстро. – Но мне хотелось бы выяснить еще и фамилию.

Мурашки по Тимкиной спине забегали быстрее.

– Ружин я, – неожиданно осипшим голосом сказал он.

– Очень хорошо, – неизвестно чему обрадовался фокусник. – Итак, господин Тимофей Ружин, прошу вас!

И Альтони-Мышкин простер руку в сторону блестящей лесенки.

– Мне туда подняться? – решился уточнить Тимка.

– Совершенно верно, – кивнул маэстро.

Тимка направился к лесенке. Ноги сделались ватными. Все, о чем они с Мишкой мечтали весь вчерашний день и все сегодняшнее утро, вдруг стало реальным. Правда, только для одного него, Тимки. Но зато теперь он увидит изнутри новый фокус, а потом сможет познакомиться с Альтони-Мышкиным и уж как-нибудь скажет, что очень хочет стать его учеником. Тимка поймал на себе исполненный зависти взгляд Мишки.

Едва мальчик поставил ногу на первую ступеньку, как все прожектора в цирке разом обратили к нему сияющие головы. Тимка зажмурился. Оркестр грянул что-то бравурное и одновременно угрожающее. Тимка взбежал по лесенке.

Маэстро поднялся следом за ним. В руке у него поблескивала черным лаком палочка. Он взмахнул ею. Дверцы ящика раскрылись, словно створки платяного шкафа.

– Прошу!

– Туда? – Тимофей инстинктивно попятился.

– Если хотите стать невидимкой, – ответил Альтони-Мышкин. – А если раздумали, еще не поздно вернуться в зал.

«Издевается». – Лицо Тимофея вспыхнуло от обиды. Крепко зажмурив глаза, он шагнул в темную пустоту ящика.

Глава II

Говорящий кот

Створки тут же захлопнулись. «А ведь Альтони-Мышкин забыл сказать, что мне делать дальше», – сообразил Тимофей и закричал:

– Откройте! Откройте! Мне только спросить!

Но музыка звучала так громко, что мальчик едва слышал собственный голос.

– Вы меня не предупредили! – вновь крикнул он.

Ящик начал вращаться на месте. Голова у мальчика закружилась. Он уперся руками в стенки. Музыка снаружи гремела все громче, а ящик вертелся быстрей и быстрей, словно взбесившийся волчок.

Вдруг все разом прекратилось. Вместо грохота музыки – полная тишина. И ящик не вертится.