Ученик Хранителя Снов

Надписи, сделанные размашистым, но изящным почерком, гласили: «Красиво», «Интересно», «Банально», «Скучно», «Жутко», «Отвратительно», «Хранить бережно», «Очень важно!», «Не смотреть», «Ни то, ни сё», «Бесценно», «Бывало и получше», «Врачебная тайна», «Сопли и слюни»…

Эрни не выдержал и тихонько засмеялся.

Том продолжал манипуляции с ловцом снов.

– Дай-ка мне, пожалуйста, вот эту. – Том тянулся рукой к банке с надписью «Хранить бережно».

Пока Эрни доставал стеклянную банку, наполовину наполненную тем, что он принял за стеклянный бисер, Том нырнул рукой в железную банку, стоявшую на полу возле его ног.

На ней был изображён верблюд в тёмных очках, улыбавшийся голливудской улыбкой. Верблюд обнимал высокий кактус, у которого были глаза. Эрни вспомнил банки с коровами и котом. У них определённо было что-то общее с верблюдом. Верблюд хранил какой-то порошок особого назначения.

Том потёр пальцы о ладонь и запустил руку в недра ловца снов.

Он что-то сжимал в кулаке.

Потом осторожно раскрыл ладонь. К ней прилип крошечный пузырик. Пузырик быстро начал расти. Когда шарик достиг размера небольшого мяча, которым мог бы играть ребёнок, недавно научившийся ходить, Том аккуратно надавил пальцами на его стенки.

Шар перестал расти. Эрни смотрел на фигурку внутри. Это была девушка с бледным лицом и тёмными густыми волосами. У девушки были угловатые хрупкие плечи, худенькие руки и длинные тонкие пальцы. На ней было длинное белое платье, волосы были украшены венком из цветов, к цветам была подколота прозрачная белая ткань.

Платье было как будто размытым, а лицо девушки и очертания её фигурки – очень чёткими.

– Я думал, мы положим это в «Сопли и слюни».

– Тот, кто создал этот сон, едва ли согласился бы с тобой.

– Так это был «он»?! Я думал, такое может присниться только девчонке.

– Да Эрни, это определённо был «он». И ты очень скоро начнёшь понимать разницу между теми, кто может видеть сны, и теми, кто способен создавать их.

Том немного помолчал, мягко глядя на Эрни поверх очков, улыбаясь только уголками губ и глазами.

– Тебе пришлось многое пережить, Эрни, но где-то глубоко внутри ты ещё совсем ребёнок. И это прекрасно.

Он снова сжал пальцами стенки пузыря, и пузырь стал уменьшаться, пока не стал настолько маленьким, чтобы легко уместиться в банке, которую сейчас держал Эрни. Шарик скатился по ладони Тома и улёгся поверх толстого слоя «бисера».