Ученик Хранителя Снов

– Как это получилось?

– Наша память способна на многое. Если, конечно, мы готовы ей это позволить.

– А… Что в этой банке? – Эрни ткнул пальцем в улыбку верблюда.

– Ничего особенного: измельчённые сушёные травы и толчёные коренья, в основном. Просто правильные ингредиенты в нужных пропорциях. Имея под рукой рецепт, такую смесь приготовит любой смышлёный школьник.

– А… у кого Вы взяли этот рецепт?

– У друидов. – Том немного помолчал, ожидая реакции Эрни, и снова тихо засмеялся. Эрни успел заметить, что улыбается и смеётся он довольно часто.

Том продолжал. – Не лично у них, конечно: его оставил нам прадедушка, а он умел разбирать их записи.

– Поэтому Вы носите бороду? – Эрни понимал, что, не подумав, задал бестактный вопрос, но Том не обиделся и не смутился.

– Нет, не поэтому. Я просто ленивый и не люблю бриться. Да и вообще, борода – это классно. – Том поглаживал длинную ухоженную бороду с выражением крайнего довольства на лице.

– Кстати, не хочешь посмотреть, как поживает твой вчерашний знакомый? – Эрни пока не совсем понимал, о чём речь, у него перед глазами всё ещё плавал жёлтый месяц и плясали огоньки горящих в камине поленьев.

Ладони ещё ощущали пульсацию живого сна.

Том влез на высокий табурет, и снял банку с одной из верхних полок. Она была больше других и наполнена почти до краёв. «Легенды, сущности и персонажи» – надпись была выведена по стеклу ярко-розовым лаком. Том достал из кармана нечто похожее на щипцы для сахара в миниатюре и стал бесцеремонно ворошить содержимое банки.

Наконец он извлёк один из шариков и вопросительно поднял бровь, глядя на Эрни.

– Попробуешь ещё раз?

Эрни зачерпнул немного порошка, снова потёр пальцы о ладонь и подставил руку. Том вложил в неё хрупкий шарик. Шарик расширился, как облачко газа. Он был очень лёгким и упругим одновременно. Эрни чувствовал жизнь внутри него, но ощущение было лёгким, воздушным.

Маленький человечек внутри теперь не смотрел на него со страхом и любопытством, как вчера.

Он брёл куда-то по своим делам. Поверхность шара при этом как будто перекатывалась, переливаясь на свету.

Человечек подошёл к цветку, который был выше, чем он, раза в три, и посыпал землю под ним какой-то пыльцой, которую достал из тряпичного мешочка, висевшего у него на поясе. Цветок согнулся, из его соцветия что-то выпало, как будто крупная капля дождя разлетелась на мелкие брызги, ударившись о карниз. Там, куда упали «брызги», появились ростки.