Заметки ветеринара

Хотя сложность дела состояла не только в том, что усыновить ребенка в нашей запутанной на законы и правила стране, но и в профессии будущей матери, врачу-терапевту высшей категории, который словно рентгеновский луч видел фото с ребенком насквозь, тут же проставляя диагноз и прогнозы.

Надя, как взрослый и трезво мыслящий человек, понимала, что не в силах взять на попечение ребенка-инвалида или с очень сильными отклонениями, для этого у нее не было ни сил, ни возможностей. И съездив два или три раза на знакомства с такими детьми, девушка стала отчаиваться исполнить свою мечту.

Так шли дни и недели.

Как раз наступил волшебный снежный декабрь и совсем не долгожданное Надино сорокалетие, омраченное к тому же глупой традицией бояться этого юбилея и не исполнившейся мечтой, которая вот уже три месяца занимала все мысли моей новой подруги.

Я не могла оставаться в стороне от этой грусти-печали, мне очень хотелось помочь Наде и тому мальчику, который, я была уверена, ждал свою самую лучшую маму на свете, где бы ни находился в этот момент.

Но чем могла помочь я, ветеринар не высшей категории, в этом вопросе выбора судьбы, куда только могут вмешиваться боги?

А все-таки кое-что сделать я могла…

И закончив пораньше, я направилась в самый крупный зоологический магазин нашего городка, чтоб купить Наде подарок. Ведь когда-то у меня было два варианта питомцев для нее. Пиявки и… гигантские улитки ахатины, очень модные в нынешнем веке, сумасшедшем на оригинальности.

У них не было шерсти, их можно было потрогать, они не убегали и не растворялись в пространстве, потому что были гигантскими, и у них тоже имелась польза – говорили, что их слюни настолько целительны, что используются в косметологии, способны исцелять кожу и омолаживать ее.

И с красивой коробкой в руках, где хранился небольшой аквариум с ахатиной, я незваной, как и положено настоящим друзьям, пришла на сорокалетие к Наде в гости, что называется, упасть, как снег на голову, ничего не подозревающему юбиляру.

И отпраздновать так, чтоб это не считалось празднованием, как бы ненароком не тронуть страшного проклятья.

Надя очень обрадовалась мне, а увидев огромную улитку, слава богу, не свалилась в обморок, а от счастья даже пустила слезу. Опять назвав беспозвоночное Васей – в честь потерянного пиявочного друга.