Нефертум. Запретная звезда

Словно прочитав ее мысли, варан замер рядом и выжидающе взглянул. Из пасти показался раздвоенный язык. Страж чуял ее страх, желание убраться отсюда подальше. Хвост ящера предупреждающе ударил по земле.

– У тебя от голода помутился разум, – ласково отозвался Чавдар. – Камень, тоже мне. Совсем того…

– Мы никому ничего не сделали… К нам в дом пришло чудовище. Мы не виноваты в этом!

Чавдар тяжело вздохнул и пробормотал что-то вроде: «Ненавижу эту службу».

– Никто не собирается причинять вред тебе или твоей сестре, – продолжил он уже не так уверенно.

 – Настоятельница все расскажет, обещаю. Идем.

– Почему бы просто не отпустить нас?

– Идем, Эйлит, – в его голосе послышалось раздражение. Рука потянулась к свистку. Варан, чуя скорый сигнал, беспокойно завилял хвостом и издал утробный звук. – Не заставляй меня делать тебе больно.

Лучше бы он сделал ей больно. Лучше бы ударил, от ударов хотя бы знаешь, чего ждать.

Каменное здание часовни возвышалось над ними, как исполинская голова: крыльцо – это приплюснутая морда, лестница – язык, витражи, за которыми переливается свет, – глаза, две башенки по бокам – рога.

И Эйлит следовало войти внутрь, добровольно отдать свою жизнь, чтобы из нее сделали меч, которым будут убивать монстров.

Дом пользы. Вот почему это место так называлось. О, Альхор Всемогущий, как же она хотела ошибаться!..

На негнущихся ногах Эйлит поднялась по блестящим ступеням, за сотню лет отшлифованным множеством башмаков.

Дверь открыла кошка, тем самым нарушив совершенство рисунка.

На ней красовался кожаный мясницкий фартук. Чавдар кивнул и легонько толкнул Эйлит вперед.

Врата в кошмар захлопнулись. Бежать было некуда.

Глава 5

Атис

Атис прибыл в поместье на рассвете и, миновав длинный, освещенный алебастровыми окнами коридор, вошел в личные покои Леди-Канцлера.

Леди Ло – как называли ее верноподданные – не признавала роскошь, считая страсть к ней главным людским пороком, оттого поместье было обставлено скромно, без излишеств.

Единственным по-настоящему дорогим предметом в личных покоях был пестрый акабский ковер, не дающий сквозняку кусать за ноги. Рабочий стол, а также зеркала и стулья здесь выглядели просто и даже почти по-крестьянски, словно были куплены на какой-нибудь деревенской ярмарке и в очередной раз показывали убеждения хозяйки. Атис не сомневался, что, как только Леди Ло въехала в поместье, она сразу распродала все ненужное имущество, а вырученные деньги раздала нуждающимся.