Фальшивая певица

У той, что пониже ростом, тёмные волосы были убраны в аккуратный пучок, а блестящие зелёные глаза окаймляли небывало длинные ресницы. Платья на обеих почему-то напоминали сложенную много раз сетку. Максимилиан наморщил лоб, вспоминая, где он уже видел такие наряды. Конечно, это было, когда графиня пригласила артистов балета, чтобы развлечь гостей. Они тогда устроили беспорядок, подскакивая на турецких коврах, но по крайней мере они не пели и поэтому понравились Максимилиану. Сильвия начала делать упражнения на растяжку, изгибаясь так, что смотрела на Максимилиана вверх ногами.

– Может, это миссис Гарланд принесла его? – предположила она.

Позвали миссис Гарланд. Это была высокая, худая женщина с широкой улыбкой. Она носила длинное кимоно красного шёлка, а тёмные волосы зачёсывала высоко наверх и скрепляла их сверкающей нефритовой заколкой. Самое замечательное в ней была походка. Миссис Гарланд шла, как корабль на всех парусах. Она элегантно выплыла на середину комнаты с высоко поднятым подбородком, причём казалось, что её ноги, прикрытые полами кимоно, не идут, а скользят по полу.

Сильвия прекратила подпрыгивать и растягиваться, когда вошла миссис Гарланд, и обе девушки почтительно замерли, сложив перед собой руки. Миссис Гарланд явно была не из тех, кто поощряет всякие вольности.

Она взглянула на Максимилиана, всё ещё сидевшего на подушках, и хлопнула в ладоши, отсылая девушек прочь. Потом опустилась в кресло и принялась весело разглядывать кота.

– Ну, молодой человек, – сказала она, – я так и думала, что где-нибудь вас обнаружу.

Сердце у Максимилиана подпрыгнуло, совершенно как Сильвия в своих балетных туфельках с розовыми лентами. Должно быть, графиня Арлингтон пришла его искать. Он промяукал: «Я здесь, так что не о чем беспокоиться, можно мне теперь домой?» – и потянулся, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Вдруг он ужасно пыльный?

Но графиня так и не появилась в дверях.

Вместо этого миссис Гарланд подняла большую бархатную сумку, а из неё достала, очень осторожно, мышеловку. Потом ещё одну, и ещё, и ещё. Вскоре на полу напротив Максимилиана лежали девятнадцать пустых мышеловок. А миссис Гарланд достала из одного кармана горсть хлебных корок, а из другого – кусочек сыра.

– И нигде ни одной мыши, – объявила она, положив хлеб и сыр на пол. – Что-то, а вернее, кто-то прогнал их всех. – Она оглядела комнату.