Феликс, Нэт и Ника и Банда невидимок

Потом модифицировал ее и обучил. Воспитал. Я не представляю, что еще Манфред может вытворить.

– Это скучновато, – театрально зевнула Ника.

– Для чего служит программа твоего отца? – осторожно спросил Феликс.

– Для разумного управления светофорами во всем городе, – ответил Нэт.

Он побледнел и схватился за подлокотники кресла.

– Когда это случилось? – спросил Феликс.

– Восемь дней назад, – ответил Нэт и опустил голову.

– Именно тогда начались проблемы с пробками, – отметил Феликс.

Они минуту сидели молча.

– Поскольку твой отец написал эту программу, а ты ее закончил, – подытожила Ника, – то вдвоем вы должны знать, как она работает.

– К сожалению, программа искусственного интеллекта не пишется, – ответил Нэт. – Ее обучают при помощи специальных тестов. Если написать ее с начала до конца, то она уже не будет «умной».

– Почему они не выключат компьютеры, которые управляют светофорами? – спросила Ника.

– Потому что без них все равно будут пробки. Движение настолько интенсивное, что нужна программа искусственного интеллекта, чтобы им управлять.

Старая программа себя не оправдала, поэтому город и заказал моему отцу новую. Незаконченную версию я переделал в Манфреда. Какой же он неблагодарный! Он заслуживает быть уничтоженным!

Они выглянули в правое окно. Машины в черепашьем темпе двигались друг за другом.

– А может, его можно куда-то заманить и поймать? – предложила Ника.

Нэт покачал головой так, что Ника стала задумываться, не обидеться ли ей.

Но пока решила уткнуться взглядом в носки своих мартенсов.

– Он не путешествует с места на место, – туманно объяснил Нэт. – Он копируется и сейчас существует в нескольких сотнях, а может, и тысячах копий. Не знаю, сколько их. Уничтожение одной копии не решит проблему. А, что еще хуже, каждая копия до сих пор обучается.

– А может, нет никакой проблемы, – предположил Феликс. – Может, он не осознает, что делает. Может, достаточно будет просто поговорить с ним?

– Он оставил дом, словно ребенок, – вздохнул Нэт с грустью.

 – За эти восемь дней, скорее всего, он повзрослел, и я могу не узнать его. Я был не слишком хорошим отцом. Жалел для него стереофоничный звук, цветную камеру, игры…

– Не беспокойся, – Феликс положил руку ему на плечо. – Я думаю, он тебя помнит. Долгое время ты был его единственным другом. Он любил тебя. Может, попробуем его найти?

– Обнаружение одной копии ничего не скажет нам про остальные.