Феликс, Нэт и Ника и теоретически возможная катастрофа

Мы их погасили, – признался он.

– Милый мальчик, я не знаю человека, который по своей воле гасит чужие сигареты.

– Значит, меня отчитывают за то, что я воспитанный? – возмутился Феликс. – Правилами не запрещено затаптывать сигареты! Даже предписывается заботиться о порядке на территории школы!

– Покажи, что у тебя в карманах, – потребовал директор.

Феликс неохотно выложил на стол содержимое всех карманов.

– Ага! – победно воскликнул Ромашка, вытаскивая из вороха мелочей металлическую зажигалку.

– Мне трудно сейчас сказать, но иногда она может пригодиться…

– Я не вижу ни одного другого объяснения, зачем ученик носит зажигалку в школе!

Из-за дверей, что соединяли кабинет с приемной, раздался приглушенный звонок телефона.

– Там отчетливо видны отпечатки ботинок вашей троицы, – произнес директор, – и большие ботинки на плоской подошве. Это, наверное, дилер.

Друзья молчали, а телефон продолжал звонить. Хеленка не могла поднять трубку – свежий лак на ногтях еще не высох. Ромашка грозно посмотрел на двери и стиснул кулаки.

– Ты, наверное, давно куришь, – обратился он вдруг к Нэту, который выпрямился, словно его ударило молнией. – Ты слишком худой, и волосы у тебя такие… странные.

Нэт не мог сказать ни слова. Он хотел пожать плечами, но из этого вышло какое-то дерганье.

– Ну вот… – Директор укоризненно покивал головой.

– Извините, но мы ничего плохого не сделали, – отозвался Феликс. – Фотографии доказывают только то, что мы были в туалете. А это не запрещено.

– Да-а-а? А теперь ты, юная леди, – Ромашка указал пальцем на Нику, – объясни мне, что ты делала в мужском туалете.

Ника растерялась. Она открыла было рот, но тут же закрыла. Девочка тоже не хотела рассказывать правду, а ничего другого с ходу не могла придумать.

– Эти фотографии доказывают только то, что там были ее ботинки, – хрипло проговорил Нэт внезапно появившимся голосом.

Ника закрыла глаза, чувствуя, что сейчас начнется. Оно началось: Ромашка покраснел и вскочил с кресла.

– Довольно! – рявкнул он, грозя пальцем. От возмущения его голос стал писклявым: – Вы отстранены от занятий.