Феликс, Нэт и Ника и теоретически возможная катастрофа

Она медленно взмахивала крыльями и шевелила усиками. Ника вздрогнула.

– Это всего-навсего черная бабочка, – сказал Нэт, – не Дарт Вейдер или всадник без головы.

– Это первая бабочка, которую я увидела этой весной, – грустно пояснила девочка. – Какого цвета крылья первой бабочки, таким будет все лето.

– Скорее всего, ты уже видела других, – поспешил успокоить ее Феликс. – Белых или золотых…

Ника покачала головой:

– Бабочки Бутлера не считаются.

– Да ладно, – протянул Нэт. – Ничего страшного. Придумаем какое-нибудь оправдание нашего присутствия в сортире.

И только сейчас он понял, что это означает. Понял это и Феликс. Они со страхом посмотрели на Нику. У нее не было родителей, Ника была сиротой. Она скрывала это, чтобы иметь возможность ходить в их школу.

Губы девочки задрожали, она готова была разрыдаться. Ника вытерла слезы, которые потекли по щекам.

– Они исключат меня и отдадут в интернат, – прошептала она. – А ведь так долго все получалось…

2.

Маленький робот, благодаря которому искусственный интеллект Манфред принимал активное участие в жизни семьи, поздоровался с Нэтом на пороге дома. Робот двигался на четырех независимо закрепленных колесах. На этих шасси стоял серебристый корпус, который венчали две камеры и микрофоны. Игрушка была размером с маленькую собачку, но все же давала Манфреду определенную свободу.

– У тебя грустное выражение лица, – Манфред посмотрел на мальчика объективами камер.

– Откуда знаешь?

– Я научился распознавать человеческие эмоции на основании мимики.

– Это что-то новенькое.

– Было нелегко, – признался Манфред, направляясь за Нэтом в его комнату. – Я наблюдаю за людьми на пешеходных переходах.

Манфред был компьютерной программой, ИИ, созданной Нэтом и его отцом для управления сигналами светофора в Варшаве. Как компьютерная программа он мог быть во многих местах одновременно, чем постоянно пользовался, помогая Нэту и его друзьям выпутываться из разных ситуаций.

– Должен признаться, это не так уж просто, – теперь голос Манфреда звучал из динамика компьютера на столе в комнате Нэта. – Но я уже могу распознать настроение людей, которых хорошо знаю.

– У нас был неприятный разговор с Ромашкой, – признался Нэт, после чего рассказал ему всю историю. Даже про родителей Ники, потому что Манфред давно обо всем знал.