Феликс, Нэт и Ника и теоретически возможная катастрофа

Из машины вышел папа Нэта.

– Папа говорит, что автомобиль нужен, чтобы на нем ездить, а не мыть, – буркнул, оправдываясь, Нэт.

Господин Белецкий был одет не слишком стильно. К джинсам и тенниске он надел мешковатый льняной пиджак. Он поздоровался. Все вместе они зашли в школу и направились в приемную.

– А-а-а… – Хеленка смотрела то на свои ногти, то на интерком. – А вы можете нажать красную кнопочку?

Папа Нэта подошел к столу, усмехнулся ей и нажал красную кнопку.

– Да, дорогуша? – прозвучал из динамика голос Ромашки.

– Пришли Феликс, Нэт и Ника с родителя… с родителем.

– Так пусть заходят, я готов.

– Интересно, он знает, что его все слышат? – тихо спросил Нэт.

– А теперь можете нажать черную кнопочку? – попросила секретарша.

– Что я должен наж… – Директор не закончил, потому что папа Нэта нажал на черную кнопку.

Хеленка улыбнулась с благодарностью.

– На лаки была акция, – пояснила она, глядя на папу Нэта, как на плакат с Бредом Питтом. – Ах! Вы должны сами открыть двери.

Папа открыл двери и пропустил детей первыми.

– Директор магистр-инженер Юлиуш Ромашка, – представился директор, шагая от стола с протянутой рукой. Сегодня он был одет в кремовый костюм, синюю рубашку и оранжевую бабочку.

– Марек Белецкий, – папа пожал его руку.

– Прошу, садитесь, подождем остальных родителей, – директор показал на диван.

– Они не смогут прийти, – ответил папа Нэта. Он не собирался садиться. – Вам придется ограничиться мной.

Ромашка замер с рукой, протянутой в сторону дивана.

– Не смогут прийти? – повторил он с ужасом.

– Я подменяю их. Мы хорошо знакомы, так что я все им передам – каждое слово.

– Я не могу разговаривать с вами о Феликсе и Нике. Это серьезное дело.

– Ясное дело, что серьезное, – согласился Белецкий, сменяя тон голоса на более грозный. – Вы обвиняете моего сына и его друзей на основании нескольких нечетких фотографий.

– Они четкие… – растерялся директор.

– Нечеткие!

Ромашка занервничал. На его одутловатом лице появилось выражение еще большей растерянности.

– Вы знаете, что значит «клевета»? – продолжал Белецкий.

– У меня есть свидетель, – директор вернул инициативу. – Одна из учениц подтвердила, что Феликс, Нэт и Ника курили в туалете.

Друзья почувствовали себя так, словно их ударили.

– Там никого не было, – тихо возразила Ника.

– Это надежный свидетель? – спросил папа Нэта.