Феноменальный П. Т. Гелиодор

Хижины из тростника и глины были ещё проще и беднее, чем те, в каких жили бедняки в Согатаке – хотя, казалось бы, куда уже беднее. Но они были гораздо хуже дома П. Т.

Посреди необыкновенной деревни горел костёр, на нём дымился котёл. Рядом с котлом стояла девочка и помешивала булькающее варево деревянной палкой.

П. Т. открыл рот от изумления. Он и представить себе не мог, что кому-то могло прийти в голову поселиться в подобном месте. Кто эти люди? Почему они живут здесь?

Услышав шаги, девочка обернулась посмотреть, кто идёт.

И оказалась не девочкой, а женщиной, только очень маленького роста. У неё были крупные черты лица, полные ноги и руки и угрюмый взгляд.

– Дядя Сайрус, – пробормотал П. Т., – может, нам лучше…

– Спокойно, – сказал дядя Сайрус, направляясь к маленькой женщине.

Она кивнула, давая понять, что узнала его. Но это не добавило её взгляду дружелюбия.

– Приветствую, Перла, – сказал дядя Сайрус таким любезным тоном, какого П. Т. В жизни от него не слыхал.

Из хижин появилось несколько человек.

Первым делом П. Т. заметил, что ни один из жителей не походил на людей, которых он повидал за свою короткую жизнь. Эти были или слишком высокими, или слишком толстыми, или слишком худыми, или слишком уж странными.

Во-вторых, ему показалось, что их всех беспокоит лично его, П. Т., присутствие. Они стояли в дверях своих убогих покосившихся хижин, бросая на него растерянные взгляды, словно готовы были спрятаться при малейшей опасности, – напуганные, подозрительные и похожие больше на диких зверей, чем на людей.

– Мой брат, Майлус Гелиодор, умер, – объявил дядя Сайрус.

Перла перестала размешивать варево в котле, а по деревне пронёсся удивлённый и, кажется, встревоженный гул.

П. Т. не знал, что все эти люди были знакомы с его отцом. Что их связывало?

– И что теперь? – спросила Перла с видом человека, который, сталкиваясь с препятствиями, привык устранять их, а не терпеть.

– Нам придётся уходить? – спросила чернокожая старушка, выходя из хижины. У неё были длинные белые волосы до колен и выпученные глаза, как у мёртвой рыбы.

Руки её заметно дрожали, но П. Т. догадался, что они дрожат не от волнения и не от страха из-за того, что им придётся уходить (хотя он всё ещё не понимал, какая связь между смертью отца и этим странным вопросом), а, видно, от какой-то поразившей её хвори.

– Это будет зависеть от моего племянника, П. Т. Гелиодора, – ответил дядя Сайрус, указывая на П. Т.

П. Т. смутился и выступил вперёд.