Феноменальный П. Т. Гелиодор

 – Это старик Диббл, самый странный житель во всём Аспиноке… или даже в целом Коннектикуте!

Алиса смотрела на него, ожидая подробностей.

– Видишь, как его разделило на две части? – продолжал П. Т. – Словно линией рассекло ото лба до… паха. Видишь линию?

Алиса кивнула.

– Он таким родился. Одна половина как у любого человека, а другая родилась старой. Так вот, в его теле живут двое. Два брата, один с одной стороны, а другой с другой. Как близнецы, только разные.

Эрма и Сельма уже не слушали его. Они слишком хорошо знали рассказы П.

Т. Сёстры принялись бродить по лавке, разглядывая товары на полках и в ящиках. Девочки нечасто заходили в лавку, ведь у обеих было много дел, особенно у Эрмы, которая, несмотря на любовь к медицине, после смерти отца тоже стала работать на миссис Генриетту, чтобы принести в дом хоть что-то.

– Одна его половина стареет, – продолжал шептать П. Т., – а другая молодеет. Можешь себе представить? Через несколько лет одна половина умрёт, а другая – только родится! Такое явление даже доктор Симмонсон не может объяснить.

Недавно он обсуждал его с почтенными коллегами из Нью-Йорка и Бостона, но даже тем неизвестно, что это за болезнь. Вот почему его прозвали Двулицый Диббл!

– Чего желаете? – громовым голосом спросил старый Диббл, когда тщедушная фигура Руфуса Свитчайлда скрылась за дверью и потом еще раз появилась возле толстого мутного стекла витрины.

– Нам мятных и лакричных карамелек на один никель, – прощебетала Сельма.

Диббл несколько мгновений наблюдал за П.

Т. Мальчик неподвижно стоял у края прилавка рядом с девочкой, которую Диббл прежде не видел. Казалось, девочку окружал водяной пузырь, отделявший её от остального мира. Диббл взял железный совок и опустил его в банку с карамельками. Как только его здоровый глаз обратился к товару, П. Т. быстро, как мышь, сунул руку в ближайшую банку со сладостями и вытащил приличную пригоршню.

Когда Диббл оглянулся на него посмотреть, П. Т. уже спрятал свою добычу под курткой.

– Спасибо, мистер Диббл, – сказала Сельма, расплачиваясь.

– Ведите себя хорошо, – напутствовал он.

П. Т. распахнул дверь лавки и учтиво пропустил вперёд сестёр и Алису. Уходя, он бросил мимолётный взгляд на прилавок, где только что произошло ограбление. Там лежал четвертак.

Он перевёл взгляд на Алису, смотревшую на него заговорщицки. Её рук дело! Она заплатила за то, что он украл.

– Ты зачем заплатила? – упрекнул он.

– А ты зачем украл? – возразила Алиса. – Так нельзя делать.