Феррис и лохматый день рождения

Катить тяжёлый мотоцикл оказалось не простым делом. – Я обо всём позабочусь.

Однако Уве, казалось, не услышал его. Он взлетел на руль и уставился прямо в глаза коту.

– КА-КА-КА-КАТАСТРОФА! – И бельчонок выпучил глаза, будто только что увидел самого дьявола или ещё кого похуже.

Феррис тихонечко вздохнул. Конечно, во время организации вечеринки-сюрприза кое-что может пойти не так, как было запланировано. Тем более что анонсирована она была буквально в последний момент. Но делать из мухи слона, как это обычно случалось с Уве, было некоторым перебором.

– Как я и сказал, я обо всём позабочусь. Но сначала я хочу попасть домой.

Всё ещё не отдышавшись, он покатил мотоцикл вместе с дрожавшим на нём Уве на улицу Ласточек, совершенно обычную и лежавшую как на ладони у любого прохожего: семь корявых яблонь, контейнер для старой одежды, домик Отти Книршке с огородом, полным капустных кочанов, и рядом уютный домишко Ферриса, старая, выкрашенная в синий цвет вилла, покосившаяся настолько, что можно было скатываться на попе из гостиной в кухню.

Но самым прекрасным в этой вилле, с точки зрения Фериса, были коробки с консервированной килькой в томатном соусе. Их оставил тут прошлый владелец, некогда занимавшийся производством консервов и внезапно бросивший всё и отправившийся колесить по свету. Несмотря на то что банки были изготовлены из какой-то хитрой стали, которую не могла открыть ни одна открывалка в мире, с этим отлично справлялись острые зубки Алисы и Марлен.

Свернув за угол, Феррис остановился как вкопанный. Никакого транспаранта с надписью «С днём рождения!», ни одной светящейся гирлянды, даже простой связки воздушных шариков не было видно. Вместо этого вся обочина до самой виллы была заставлена машинами. Фургон прижимался к фургону, их двери были открыты, люди в чёрном разгружали тяжёлые металлические ящики. Отти Книршке вытащил из спальни подушку и, положив её на подоконник, с невозмутимым лицом наблюдал за происходящим.

– СТОЯТЬ! – взревел он. – НИ ШАГУ БОЛЬШЕ!

Мужчин это, впрочем, вовсе не впечатлило. Они продолжали делать своё дело смеясь и перекрикиваясь. Но с Ферриса было довольно. Он бросил мотоцикл на землю и набрал в лёгкие побольше воздуха. Затем выпятил вперёд подбородок, напряг задние лапы и приготовился совершить один из своих выдающихся мегапрыжков.