Фея Сиреневый Глаз

На маленьком сломанном столике лежала толстенная-претолстенная книга Тоски, в которую она записывала несбывшиеся надежды людей, живущих в доме Гани, и их предков. Тоске очень докучало прелестное видение утончённой танцовщицы-феи, наполняющей благоуханием сад, и она начинала забывать саму себя, когда вслушивалась в сотканную из нежного чувства музыку Гани, ведь эта музыкальная фантазия утверждала возможность любви и счастья.

Очень хотелось Тоске разрушить очарование, мешающее ей спокойно жить. Однажды наступила очень светлая лунная ночь.

Ганя стоял у распахнутого окна и любовался феей-танцовщицей. Вдруг он увидел, как громоздкая неуклюжая тень приблизилась к милому сердцу цветку, и чёрная, словно вымазанная сажей, рука, так сильно и больно выдернула цветок из сиреневого облачка, что посыпались искры. Тоска спрятала цветок в свои многочисленные чёрные одежды и скрылась в кустах. Ганя побледнел от ужаса и неожиданности. Медленно поплыли перед его глазами разноцветные огоньки – и он потерял сознание. Очнувшись утром, мальчик вскочил, подбежал к окну, но, увы, желанного сердцу тюльпана уже не было на месте. Гане хотелось кинуться в сад и непременно найти исчезнувшее сокровище. Но ему пришлось сесть к роялю, чтобы не забылась, не улетучилась, как сон, мелодия, посвящённая фее-бабочке. Из раскрытого окна к мальчику прилетело множество великолепных бабочек, желающих видеть свою исчезнувшую подругу. Они садились на голову, шею, грудь, руки мальчика. Их крылья, с затейливыми рисунками, сочно переливались сине-зелёными, коричнево-оранжевыми и серебристо-лазоревыми красками. Бабочки благоухали – их становилось всё больше. Вдруг Ганя почувствовал, что он становится каким-то невесомым. Но это не было ощущением пустоты, наоборот, его душу наполнили восторг и ликование. Ганя стал уменьшаться в размерах. Его человеческая сущность перевоплощалась в изящного крохотного мальчика с призрачными крыльями. Вместе с бабочками он вылетел в окно и в затяжном прыжке стал спускаться на землю. Едва мальчик коснулся земли, его слух и зрение обострились. Он стал различать знаки, посланные ему как будто свыше. Вот цветок, казалось бы, увядший, вдруг распрямился и мелодично засветился. Ганя подошёл к нему и тут же увидел другой знак. Это был мотылёк, лихо вращающийся в воздухе и издающий трогательные звуки. И Ганя опять узнал свою мелодию – эту искрящуюся вуаль танца феи. Ганя пошёл по пути, указанному ему таинственными движениями цветов, мотыльков, жуков и божьих коровок.