Фиалка с улицы Кофейных зерен

Такой пикой удобно защищаться, если в следующий раз какой-нибудь мужлан посмеет нелестно отозваться об умственных способностях чувствительной мыши. Этими пиками Лорена прикалывала к стене важные документы и называла их кнопки. Что ж, кнопки – тоже хорошо звучит для оружия.

Фиалку пугало только одно – такую пику у нее легко отнять и обратить против нее самой, потому что она не знакома с навыками владения холодным оружием. Но всему можно научиться, ведь правда? Можно подластиться к Георгину, который падок на лесть, особенно если его хвалят за его бойцовые навыки.

И он быстренько обучит Фиалку парочке приемчиков. Подумаешь, какие пустяки. Георгин только на словах такой солдафон. Строит из себя командира роты. А тает, как сахар во рту, стоит Календуле шепнуть ему в ухо что-нибудь ласковое. Календула не скупится на нежности. И как ей это удается – в каждом находить всё самое лучшее? Как ей не надоедает всегда всех хвалить?

Фиалка, обдумывая свои коварные планы, аккуратно перетягивала с Мимозы плед, чтобы укрыться целиком.

Но Мимоза, как всегда, ничего не замечала. Ей вполне хватало того, что с одной стороны ее грела своим боком Фиалка, а с другой у нее еще оставался целый квадратик пледа. Как все счастливые от рождения существа с чистой совестью, Мимоза сладко посапывала, уютно откинувшись в своем шезлонге.

Глава четвертая. Чем богаты

Таких шезлонгов в коробке стояло семь – по числу мышей. На каждом из них заботливая Лорена вышила цветы – соответствующим мышам цветом – синим, оранжевым, желтым, красным, зеленым, темно-бордовым и фиолетовым.

Но только Фиалка всегда спала в персональном шезлонге с фиалкой. Остальные мыши, не раздумывая, укладывались спать куда придется.

Помимо шезлонгов, которые для Лорены смастерил знакомый фотомастер Самули, постоянно имеющий дело с изящными фоторамками и придирчивыми покупателями, в коробке находилось несколько холщовых мешочков с припасами. Это на случай, если в пути особо нервным мышам нужно будет срочно чем-то утешиться.

Мешочки были набиты ржаными сухариками, сухариками пшеничными с ванилью, ячменной крупой, карамельками с мятой, а также лакричными конфетами, которые, правда, любил только Георгин. Он чувствовал себя неотразимым с черной конфетой в белых зубах. Когда никто не видел, он воображал, что это – толстая черная сигара.

Еще в коробке находились личные вещи мышей. Объемная джутовая сумка с нитками, лоскутами и обрывками пряжи принадлежала Календуле.