Фиасоль никогда не сдаётся

И если она нам понравится, то возьмём её на время, чтобы показать тебе. Папа, уговор? – Фиасоль умоляюще посмотрела на папу.

– Вы никогда меня не слушаете, – сказал папа, встал, включил телевизор и сел в кресло. Мама обулась, надела плащ, поцеловала папу в голову и попросила девочек собираться побыстрее.

Они выехали из города, и вскоре мама свернула на второстепенную дорогу, которая привела к ферме. Машина остановилась перед домом, и три доброжелательные овчарки встретили маму и её дочерей у калитки.

Вышла молодая женщина с ребёнком на руках, приказала собакам оставаться на улице.

– Жозефина внутри. Мы разрешили ей жить в прачечной, потому что она не может общаться с другими собаками, – устало сказала женщина и открыла дверь в пристройку. – Я не знаю, что с ней не так. Она странная, лучше бы её усыпить.

Фиасоль, Бидда и Пиппа смотрели по сторонам в прачечной, но ничего не видели, кроме верёвок, стиральных машин и горы одежды на полу. И вдруг одна кучка зашевелилась.

Что-то метнулось из угла под стол.

– Она всех боится, – сказала женщина. – Я такого никогда не видала, – печально продолжила она. – Мы давно усыпили бы её, да больно уж она кра-сивая.

– Как странно, позволять ей жить только потому, что она красивая, – задумчиво сказала Фиасоль и посмотрела по сторонам в прачечной. – А всех некрасивых вы, что же, убиваете?

– Фу, так говорить нехорошо, Фиасоль, – сказала мама и улыбнулась женщине, как бы извиняясь.

– Я оставлю вас ненадолго.

Если вы хотите попробовать подружиться с Жозефиной. Но она всё время прячется, – сказала женщина, вышла и закрыла дверь пристройки.

– Да, девочки. Во что мы вляпались? – Мама села на пол и посмотрела под стол, где пряталась Жозефина.

Фиасоль, Бидда и Пиппа сели рядом с ней. Они увидели чёрное пятно и стали говорить ласковые слова, периодически произнося имя Жозефина. Вскоре чёрное пятно пошевелилось. Из-под стола появились испуганные глаза, большие чёрные уши и белые лапки.

Жозефина медленно приблизилась к ним. Фиасоль осторожно протянула руку и погладила собаку. Жозефина завиляла хвостом, и в тот же миг на пол брызнула жёлтая струя.

– Она описалась, что ли? – удивлённо спросила Фиасоль.

– Ну, да, бедняжка. Вы ей понравились, но в то же время она боится, – сказала мама. – Она не знает, можно ли нам доверять.

– Нам можно доверять, милая маленькая Жозефина, – прошептала Фиасоль и погладила Жозефину.