Рожденный Богом

Подъездная дорожка привела машину к двухэтажному особняку. Сейчас он был темен и глух, зазывая только впалыми окнами, провалившимся крыльцом, покосившейся дверь, что висела на одной петле. Внутри он бы вас позвал частично снятым полом, наполовину рухнувшей лестнице – на второй этаж уже не подняться, – разобранным камином, двумя стульями, мотком веревки, тремя толстыми свечами в небольших подсвечниках и магнитофоном.

Он вытащил ее с переднего сиденья: неудобно, конечно, но другого способа доставить ее в дом не было.

– Фирменная, рыбонька, – даже облизнулся он, разглядывая безвольно повисшее тело на руках. В раскрытом полушубке тело казалось белоснежным и столь привлекательным, что он не удержался и поцеловал полушария груди. – Фирменная, – улыбнулся, внося Радану в дом.

Злыдни сидели подле костра. Обложенный камнем огонь трещал, выпуская в морозный воздух снопы искр. Тут главное следить, чтобы лес не пострадал, иначе пострадают злыдни – лесной царь суров на расправу. Сидение перед костром не была необходимостью, скорее дань прошлому, когда вот также они садились в круг и делили добычу.

Греться было не обязательно тому, кто даже в лютый мороз чувствует себя превосходно.

– Брыс, твоя очередь, – Вол указал пальцем на отморозка, что сидел напротив него.

– Пустовато сегодня, шеф, – на поднос легла пара тощих кошельков.

Да, действительно, на поднос – тоже традиция. Когда-то Вол его украл у местного помещика, за что чуть был не пойман. Поднос был серебряным, с окантовкой из мелких драгоценных камней… Которых в нем уже не было – продали или обменяли, – а вот сам поднос остался, как некий символ власти.

– Негру, а у тебя?

– Тоже пустовато, – ответил злыдень. Он получил свое прозвище за то, что был темнее своих собратьев – отец был арапом.

Кошелек и пара колец – мелко. Пес, Коготь, Вод и Мрак тоже ничем особым не порадовали. Все же дело у отморозков носит сезонный характер. Самое лакомое время – с весны и до начала осени. Вот зимой и глубокой осенью – как сейчас – дела идут хуже.

Народ уже не так рьяно рвется погулять по лесу, подышать свежим воздухом. Клиентура мельчает прямо пропорционально световому дню. Жесть, Ирод и Толстяк все еще на деле и хотя на улице уже ночь, но вдруг попадется зазевавшийся клиент.

База злыдней располагалась в нескольких километрах от аллеи, на которой они так любили орудовать. Да, далеко, но и безопасней: Леший сюда редко заглядывает, человеческая милиция их здесь искать не будет… по крайне мере сразу.