Забудь меня такой

Послушно являлись сами, приводили своих знакомых, и по выходным Майя неизменно просыпалась от того, что самые ранние желающие вылечить душу и тело звонили в дверь.

Часом позже, наблюдая их просветленные после сеанса лица, Майя неизменно задавалась вопросом: почему изо всех людей, с которыми Глафира имела дело, лишь одна она подвергалась бесконечным унижениям? Именно ее, кормилицу и помощницу, мучили и попрекали. Именно она, безропотно выполнявшая любые поручения, была обречена на грубость и бестактность. Лишь у нее исходило сердце болью при виде бывшей старухи; все остальные пребывали в бесконечном восторге от Глафиры.

– Знаешь что, Майя, – со всей серьезностью предупредила ее Глафира через месяц после начала своей практики, – ты к моим клиентам не выходи, я сама им буду дверь открывать. А то тебя с утра без косметики лучше людям не показывать.

И, делая вид, что шутит, молодая женщина засмеялась безжалостным старушечьим смехом.

VIII

– Я смотрю, для вас возраст – больная тема, – сделал вывод Карим, когда Майя после плача отпаивала себя водой.

– Понимаете, – горько призналась женщина, – дело в том, что одна моя приятельница недавно очень сильно помолодела. Вы даже не представляете насколько! Вот и вы тоже… И когда я думаю о себе…

– Но вы нормально выглядите.

– Бросьте! Не надо меня успокаивать!

При этих словах Карим от души рассмеялся:

– А что же с вами делать, как не успокаивать? Может, говорить вам, что вы старуха и ничего уже с этим не поделаешь?

– Скажите мне правду!

Карим пристально всмотрелся в ее лицо, словно по-новому оценивая свою спутницу.

– А правды тут быть не может, – заговорил он через некоторое время. – Нет ведь эталона, чтобы вас с ним сравнивать. На лице всегда будет столько же лет, сколько в душе.

– Очень свежая истина!

Карим пожал плечами:

– Зато верная!

– И сколько же мне лет в душе? – не успокаивалась Майя.

– В душе вы устали от жизни, – перестав ходить вокруг да около, констатировал Карим.

Майя отвела глаза.

– Так, – проговорила она, едва смогла восстановить дыхание, – так, понятно. Ну что ж… Что теперь с этим поделаешь…

Она подняла глаза и по одному взгляду Карима поняла, насколько он возмущен таким подходом.

– Что с этим поделаешь? – переспросил он. – Да вам осталось только в гроб лечь и крышкой накрыться! А пожить не хочется? Порадоваться?

– «Порадоваться»! – горько передразнила Майя.