Сиреневый закат

Посмотрела в зеркало и ахнула: темные круги под глазами, бледная кожа и русые волосы, собранные в пучок, ужасали.

– Нужно умыться, – произнесла вслух и открыла кран. Вода с шумом хлынула в раковину. Я подставила ладони и окатила лицо.

«Боже, как это здорово!» – подумала про себя, стараясь тщательно смыть всю печаль. Окончательно успокоившись, приведя себя в порядок, кое-как вышла на улицу.

Весеннее солнышко заставило зажмуриться, а на лице невольно растянулась улыбка. Я жила немного в стороне от главной артерии Брайтона.

Брайтон-Бич авеню, где начинается обычная одноэтажная Америка. Монотонная застройка иногда разбавляется мелкими многоэтажками, встречаются невысокие двух- и пятиэтажные дома, в одном из которых родители купили мне маленькую квартирку. Помедлив пару секунд, решила пойти в небольшой магазин в двух кварталах от дома и заодно прогуляться. Я шла и жадно рассматривала все по сторонам: машины, припаркованные вдоль дороги, проходящие мимо люди, спешащие по своим делам, уличная торговля деликатесами и театральные кассы то и дело сменяли друг друга.

Что-то важное хотело пробраться в мою голову, но что? Грусти уже не было – в душе зияла пустота. Наверное, это конец! Да, наверняка сейчас это то самое чувство, когда в конечном итоге ты отпускаешь человека. Когда с последними слезами он умирает в твоей памяти, в твоем сердце: ему там больше не место…

«Все, перегорела!» – наконец искренне улыбнулась. Надеюсь, меня больше не накроет, только пить больше не нужно, а то опять все по новой начнется.

Погруженная в противоречивые мысли, не заметила, как вышла на красный свет. Проезжая часть была оживлена. Не успела опомниться, как услышала визг тормозов и громко сигналящую машину. Удар… меня окутывает сильная боль. Я погружаюсь в темноту…

***

Пробуждение было не из приятных. Открыв глаза, увидела свою забинтованную ногу в гипсовой перетяжке, подвешенную чуть выше моего неподвижного тела. Повсюду торчали проводки, а стоящий рядом кардиомонитор показывал мое размеренное биение сердца.

– Господи, а это мне за что? – прошептала и закатила глаза, поражаясь своей рассеянности.

В палату вошла медсестра. На первый взгляд ей было лет тридцать семь. Пепельно-белые волосы и розовый медицинский костюм в сочетании с загорелой кожей придавали ей миловидный вид.

– Миссис Гамильтон? Лора Гамильтон? – спросила она меня.

– Мисс, – ответила я. – Я не замужем.

Сестра посмотрела на меня и предложила сделать обезболивающий укол.