Величайший из рода. Связующее звено

 – Мне бы тоже хотелось узнать, почему, где бы ты ни появился, жди неприятностей! Может, подойдешь и просвятишь?

Макс неохотно поднялся и поплелся в его сторону.

– Девятый! Я долго буду ждать? – подгонял его капитан.

Не делая никаких попыток ускориться, он продолжал свой путь, огибая ту часть зала, откуда с усмешкой наблюдал за ним Егор. Лицо Приходько тем временем становилось все более суровым.

Наконец, Макс доковылял до него и остановился напротив, стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки, чтобы не заработать оплеуху.

Приходько окинул его презрительным взглядом серо-зеленых глаз и сквозь зубы процедил:

– Вам велено явиться в кабинет начальника Академии!

– Зачем?

– Понятное дело! – усмехнулся за его спиной Егор. – Надеюсь, вещи уже собрал?

Приходько и ухом не повел! А Егор прошел к двери из столовой и распахнул ее, как бы приглашая Максимилиана пройти вперед.

– Вы считаете, генерал будет ждать вас до вечера? – раздраженно поинтересовался капитан.

«Что ж, вот он, конец! Если вызывают уже к генералу, надежды нет! Вот Егор и злорадствует.

Пожалуй, другого шанса двинуть этому уроду по морде мне уже не представится!»

Макс сжал кулаки и, с довольной усмешкой на лице, шагнул Егору на встречу. Бедолага побледнел от страха и метнулся в сторону капитана. Но Макс тут же перегородил ему путь.

– Девятый! – зашипел на него Приходько. – А ну, прекрати это немедленно!

– Я же еще ничего не успел сделать, а вы уже орете!

Приходько больно сдавил руку выше локтя и потащил вперед.

Макс неохотно сдвинулся с места, жалея о том, что так долго соображал, прежде чем нанести удар. Теперь эта возможность упущена, вероятно, навсегда.

– Это нечестно! Вы ведь сами знаете, он сам напрашивается!?

– Ты собираешься драться с каждым, кому придешься не по душе? – спросил капитан, искоса наблюдая за кадетом. – Иногда нужно промолчать или отступить. И когда ты, наконец, поймешь это, жить станет немного легче!

Генерал

В главном корпусе Академии бывать ему еще не приходилось.

И пока Приходько вел мальчика, разглагольствуя о его непотребном поведении и неискоренимой потребности все делать наперекосяк, Макс вертел головой, разглядывая все вокруг.

Большой зал Главного корпуса Академии был наполнен светом, лившимся через высокие окна. На стенах можно было видеть различную военную символику, многочисленные награды и стенды, которые рассказывали о прославившихся выпускниках учебного заведения.