Величайший из рода. Связующее звено

Голова налилась свинцом, в ушах зашумело. Он падал…

С неимоверным усилием Макс отскочил в сторону и прижался к стене, задыхаясь от переполнявших его эмоций. Сердце стучало, мешая думать. Продолжая всматриваться в его глаза, Громов застыл на месте. Его цепкий взгляд еще раз обошел все лицо мальчика. Но теперь Макс не решался поднять глаз.

Но вот, в коридоре возникли несколько фигур. Улыбка Олега быстро сменилась тревогой, такой же, какая была на лицах Синичкина и Авдеева.

– Ян Александрович?! – генерал обеспокоенно переводил взгляд с Громова на вжавшегося в стену юношу.

– Я хотел бы обсудить с вами кое-что. – не отрываясь от Максимилиана, тихо проговорил тот.

– Я полагал, что все вопросы мы уже обсудили?

– Я тоже так полагал. – ядовито улыбнулся Громов, наконец, обернувшись и осмотрев неустанно мигающие во всем коридоре светильники.

– Мы можем обсудить это позже? Сейчас я занят.

– Как скажете. Буду ждать вас в своем кабинете через час. – окинув присутствующих холодным взглядом Громов развернулся и направился в противоположный конец коридора.

Синичкин настороженно следил за ним, пока тот не скрылся за очередным поворотом.

– Все в порядке? – повернулся он к Максу.

– Да. – рассеянно кивнул юноша и улыбнулся Владимиру Сергеевичу. – Все хорошо! Вы хотели меня видеть? – вспомнил он об истинной причине нахождения здесь.

– Все верно. – кивнул генерал. – Максимилиан, если ты не против, то я хотел оставить тебя на время отпуска под присмотром Влада.

Тюремный срок

На следующее утро Макс довольно улыбнулся, рассматривая знакомую обстановку.

В прошлый раз, когда он был здесь, его глазам предстала Ева. Может и в этот раз ему повезет? Кажется, из комнаты слышны голоса.

– …наблюдаю за ним… – услышал он приглушенный голос генерала, – …улавливает настроения и эмоции людей.... Но то, что случилось в больнице…

Макс вскочил с кровати и приоткрыл дверь. Синичкин и Авдеев расположились в зале и склонившись друг к другу тихо беседовали.

– До сих пор не понимаю, как он почувствовал меня.

И это стекло! Не представляю, почему оно нагрелось? – Синичкин поднялся, и Макс нырнул в тень.

Опустившись на пол, он навострил уши.

Послышались шаги. Видимо, генерал принялся нарезать круги по комнате.

– Даже Ян на такое никогда не был способен!

– Он догадался?

– Он запросил его личное дело. Если я не ошибаюсь, между ними что-то произошло в коридоре, но ни один, ни другой не пожелали рассказать об этом.