Острые шипы и темные души

От всего этого и увиденного кулона Мэделин бросило в жар, желалось скорее уйти… Она несколько раз пыталась увидеть среди прихожан сидящую вдали Кристиану, однако из-за больших шляп дам это не удавалось.

Наконец, воодушевленный своей же речью отец Маркам закончил. Прихожане стали расходиться. Мэделин, позабывшая обо всем, быстро встала с лавочки и в думах не заметила, как тут же оказался лорд и вроде как случайно встретился на пути.

– Прошу простить, мисс Фэйн, – галантно произнес он. – Как вам проповедь святого отца? – спросил вслед.

Юная, право, замешкалась и растерялась. Пока она разомкнула уста и молчала, лорд понял, что позади поднимается его вездесущая жена, и живенько достал из внутреннего кармана маленькую записку. Он хотел незаметно передать Мэделин, но леди Кэтрин обратилась к супругу и шлепком приложила ладонь ему на спину, якобы с желанием повернуть лицом. От этого записка выпала из руки мужчины и оказалась у ног девушки. Лорд взволновался, хоть и пытался не показывать, покосился на приближающуюся жену, а вслед на Мэделин, будто взглядом о чем-то прося… В столь провокационном и опасном моменте юная не раздумывая наступила на записку и прикрыла туфли подолом платья.

Леди Кэтрин бросила на нее безулыбчивый взор и прошла мимо, ничего не заподозрив. У лорда больше не было возможности обмолвиться словом с понравившейся особой, ему пришлось пойти за женой, напоследок он лишь взглянул вниз на туфли Мэдди. Если внимательно приглядеться, то можно было увидеть выглядывающий уголок записки, но проходящие дамы и господа не замечали. Мэделин поставила тем самым именно себя в неловкое положение, она стояла почти на пути у прихожан, к тому же нужно было как-то теперь убрать или поднять листок. Смышленая девушка аккуратно задвигала ногой по полу к лавочке и таким образом спрятала записку у широкой ножки с внутренней, мало видимой стороны. Едва успев это совершить, она повернулась к Беатрис, которая встала с места позже.

– Нам в другую сторону, в зал для разбирательств, – пояснила подружка не следовать за всеми прихожанами к парадным дверям.

С лавочки встала Кристиана, ее мать о чем-то ей долго шептала и по виду давала наставления и веления, вид дамы был свойственно осунувшийся, настрой неспокойный и даже дерганый. Выражение лица выдавало сильную озабоченность. Миссис Маркам проводила глазами уходящую вместе с пожилой служанкой, что присматривала за юной, дочь и поспешила вслед за мужем.