Острые шипы и темные души

Мы уже намучались с нашим несносным младшим сыном… и школа при церкви единственный лучший вариант, – делился лорд.

– О, мы тоже собираемся отдать нашего старшего сынишку, а после ваших слов сделаем это в скорейшем времени, – поддержал воодушевившийся статс-секретарь. – Ну а там и младший подрастет и пойдет за братом…

Его супруга как раз завела за руку младшего сынишку лет пяти.

– Сынок, иди поиграй с собачкой возле конюшни мистера Верджила, – присела и произнесла скуксившемуся мальчику матушка.

Ребенок был молчалив, с поджатыми в недовольстве губками, выражение лица хмурое.

Вошла няня детей мистера Верджила. Она взяла за руку ребенка и повела показать собачку. У семьи Верджила была огромная конюшня с различными помещениями для разведения лошадей, родители его супруги занимались коневодством, а ныне всем заведовал глава дома. Беатрис вновь оживленно задела локтем Мэделин и показала на няню, намекая на ту самую – любовницу Верджила. Но юной воспринялось немного странно, она ожидала увидеть молодую красивую женщину, однако данная особа была средних лет, между тридцатью пятью и сорока, плотного телосложения, с круглым лицом и маленькими глазами, пышным бюстом, спрятанным под рабочее темное платье. «Я думала, она моложе, коли числится в любовницах при средних лет жене», – подумала Мэдди. Ребенок внезапно закапризничал и закричал, вырываясь из руки няни. Он упал на пол и, стуча руками и ногами, принялся визжать. Ни мать, ни даже отец долго не могли успокоить распустившегося уже в своем маленьком возрасте сына, казалось, они слишком баловали его и сюсюкались, когда нужно, наоборот, воспитывать и учить. Дама стала обмахиваться веером и пожалела, что не оставила ребенка дома с их няней. Беатрис сморщилась от криков мальчишки и отвела подружку подальше, в том числе от смердящей табаком вперемешку с чем-то тухлым баронессы. Мэделин заметила отсутствие сестры, пробежалась глазами по залу и поняла, что Бекки куда-то вышла, но точно не в холл, откуда появляются гости.

Алесса остановилась возле отца, вставшего по центру гостиной.

Мистер Верджил был высокого роста при видной мужской фигуре, глаза его мелкие и в целом не выразительные, однако на них нависали лохматые брови, что выдавало зачастую сердитость, лицо его вытянутое, с массивным подбородком хоть коли дрова, нос кривой картошкой, а губ вовсе не видно. Однако для своих зрелых лет выглядел он хорошо. Большая ладонь отца легла на хрупкое плечо дочери и медленно направилась за ее спину.