Острые шипы и темные души

Она уже не видела и не знала, смекнули ли о чем-либо хозяева. Глэдис провела юную в зал и откланялась, ей вслед Алесса велела не беспокоить ее пару часов. Мистер Верджил присел на стул неподалеку и попросил сыграть одного из классиков. Мэделин так и сделала, без единой ошибки и запинки.

– Отлично, вы наняты, – барственно заявил он и встал, ибо на самом деле вовсе не знал, что за произведение прозвучало.

Перед уходом по делам отец поцеловал дочь в голову, погладив рукой ее волосы. Когда двери закрылись, Алесса сказала первое:

– Ты так рано… Я думала, в такое время встают только слуги или старики…

Слова вызвали недоумение, но Мэделин смолчала.

– Я привезла книгу нот для начинающих, а также сегодня покажу азы, – ответила она взамен.

Алесса неспешно подошла и присела на стульчик возле арфы, второй учительница поставила сама. Поначалу всё шло нормально, девочка понимала и схватывала, но ее незаинтересованность была очевидна. Мэделин наконец почувствовала любимые струны и с удовольствием, воодушевленно передавала знания.

Однако спустя немного времени Алесса сообщила об усталости и вдруг спросила:

– Тебе понравилась наша конюшня?

Право, Мэделин удивилась словам и уточнила:

– С чего ты взяла?

– Служанка, которая сообщила о твоем приезде, видела, что ты рассматривала конюшню. Я к тому, что не лучше ли нам на сегодня прекратить утомляться и прогуляться до нее, я покажу тебе наших породистых красавцев… За каждым нашим жеребцом стоит очередь из желающих приобрести…

Мэделин даже не знала, что ответить, с одной стороны, ей было неприятно подобное отношение к арфе и ее труду, а с другой – имел ли вообще смысл бестолковый труд при таком раскладе… Стало очень жаль расставаться с арфой, едва ли не до слез.

Непонимание окружающих и полное отсутствие интереса к прекрасному наводили на истинного музыканта разочарование. Алесса попросила подождать, пока она переоденется, и вышла. В холле она позвонила колокольчиком, позвав таким образом няню для помощи с одеждой. Над камином в музыкальной висела картина, что напомнило Мэделин о кабинете Говарда. Она подошла посмотреть, здесь на камине стояла лишь одна фотография Алессы, сидящей за пианино. «Только позирование и более ничего…» – подумал с ноткой обиды музыкант об отношении к инструменту. Ввиду тепла камины в данное время года обычно не зажигали, внутри был лишь пепел, а стенки выполнены в узорной резьбе, что привлекло внимание.